Книга Развод. В клетке со зверем, страница 70 – Милана Усманова

Я не знаю, придется ли нам когда-нибудь реализовать этот план. Надеюсь, что нет. Надеюсь, что законы, суды, запретительные ордера сработают. Что Роман остановится, одумается или просто найдет новую цель для своей одержимости.

Но если нет… Если нам придется выбирать между прошлым и будущим, между привычной жизнью и безопасностью Ильи… Я знаю, что выберу. Без колебаний.

Женщина, которой я была год назад, испугалась бы самой мысли о таком шаге. Она бы сомневалась, колебалась, искала компромиссы. Но я больше не та женщина. Я мать и поклялась защищать своего сына. Я человек, наконец-то понявший цену собственной свободы.

И если план Б - это цена, которую нужно заплатить… я заплачу её.

Я закрыла дневник и еще раз проверила замки на дверях и окнах. Затем заглянула к Илье. Сын спал спокойно, обняв плюшевого медведя. В свете ночника его лицо казалось особенно безмятежным. Таким, каким и должно быть лицо ребенка. Без тени страха или тревоги.

Ради этого выражения, ради этого спокойствия я была готова на всё. Абсолютно всё.

Следующая неделя прошла в относительном спокойствии. Мы с Ильей привыкали к новому месту, устанавливали новую рутину. Андрей Петрович приезжал дважды для занятий с Ильей, привозя с собой не только учебники, но и новости из центра, письма от Димы и других детей. Эти маленькие связи с прежней жизнью были бесценны для Ильи.

Я продолжала работать над статьями для журнала, находя в этом творческом процессе неожиданное утешение. Словно с каждым написанным словом я восстанавливала частичку себя, своей личности, так долго подавляемой Романом.

От Софии приходили регулярные обновления: расследование против Романа продвигалось, хотя и медленно. Он был достаточно умен, чтобы не нарушать новый запретительный ордер напрямую - больше не звонил мне,не появлялся рядом с пансионатом. Но я знала, что это не означало, что он отступил. Скорее, он разрабатывал новую стратегию.

На восьмой день нашего пребывания в пансионате я получила странное письмо. Без обратного адреса, доставленное не почтой, а каким-то курьером, который оставил его на стойке администрации. Моё имя на конверте было напечатано, а не написано от руки.

Я открыла его, чувствуя необъяснимую тревогу. Внутри был лист бумаги без подписи. Всего одна строчка:

- Он знает, где вы. И на этот раз он придет не один.

Кровь застыла в моих жилах. Почерк незнакомый, но послание было ясным. Предупреждение. Или угроза?

Я немедленно позвонила Софии, описав письмо. Она отреагировала решительно: - Я высылаю дополнительную охрану. И свяжусь с полицией. Это явная угроза, мы можем использовать её против Романа.

- Мы даже не знаем, от кого это, - возразила я.

- Неважно, - ее голос был твердым. - Важно, что это подтверждает продолжающееся преследование. Даже если письмо не от самого Романа, это можно рассматривать как часть организованного им давления.

Я согласилась, хотя сомнения оставались. Письмо могло быть от кого угодно. От союзника Ромы. От кого-то, кто хотел запугать меня. Или… от друга, пытающегося предупредить об опасности?

Я знала, что у Романа есть любовница. Возможно, это письмо написала Вероника - его нынешняя пассия, о ней я узнала из новостей. И эта информация никак не затронула моё сердце, я лишь пожалела бедняжку, угодившую в лапы этого деспота.