Книга Развод. В клетке со зверем, страница 66 – Милана Усманова

- Нет, я не догадалась включить запись.

- Неважно. Главное, что есть свидетельства его присутствия рядом с вами вопреки запрету суда. И его угрозы. Я выезжаю к вам. Буду через час.

Я закончила разговор, чувствуя некоторое облегчение от её уверенного тона. София знала, что делать. Она поможет нам.

Остаток ночи я провела, сидя на стуле в комнате Ильи, наблюдая за его безмятежным сном и прислушиваясь к каждому звуку за окном. Охранник дважды присылал сообщения, что территория чиста, никого постороннего не обнаружено. Полицияприехала, осмотрела окрестности, записала моё заявление и уехала, пообещав усилить патрулирование района.

Но я знала - Роман был здесь. И он мог вернуться в любой момент.

Когда первые лучи солнца проникли в комнату, я наконец позволила себе немного расслабиться. Ночь прошла без происшествий. Илья всё ещё спал. Скоро приедет София. Мы разработаем новый план.

Но внутренний голос шептал: это не конец. Это только начало. Рома объявил войну. И эта война будет беспощадной.

В то утро, глядя на спящего сына, я приняла решение. Я больше не буду бегать. Не буду прятаться. Не буду жить в страхе.

Пришло время дать отпор.

Утро в пансионате "Сосновый бор" выдалось холодным и туманным. Молочная пелена окутывала деревья, превращая их в размытые силуэты, а озеро полностью исчезло в белой дымке. Я стояла у окна с чашкой горячего чая, всматриваясь в очертания фигуры охранника, совершавшего очередной обход территории.

После ночного звонка Романа я не смогла заснуть. Даже когда полиция уехала, не обнаружив никаких следов его присутствия, тревога не отступала. - Если он звонил вам, но физически не приближался, это сложнее квалифицировать как прямое нарушение запретительного ордера, - объяснил перед отъездом старший офицер, добавив с плохо скрытым скептицизмом, что - угрозы по телефону - это серьезно, но без свидетелей трудно доказать, кто именно звонил.

Я знала этот взгляд - я видела его десятки раз. Взгляд, говорящий: - возможно, она преувеличивает, - возможно, это просто паранойя женщины, переживающей развод.

Звук подъезжающей машины отвлек меня от мрачных мыслей. Сквозь туман я разглядела знакомый серебристый седан Софии. Она приехала даже раньше, чем обещала ночью, когда я позвонила ей сразу после ухода полиции.

- Мам, кто там? - Илья появился в гостиной, все еще в пижаме, с взъерошенными после сна волосами.

- София, - я поставила чашку и потрепала его по голове. - Иди умывайся и одевайся, хорошо? Я приготовлю завтрак.

Он кивнул и отправился в ванную. Я была благодарна, что он хорошо выспался, что ночные тревоги не разрушили его сон. Пока я могла защитить его хотя бы от этого - от постоянного страха, который сама испытывала.

Когда София вошла, ее обычно безупречный внешний вид был слегка нарушен - волосы собраны в небрежный пучок, под глазами тени от недосыпа. Она явно примчалась сразу, как только я позвонила.

- Как вы? - спросила она, сбрасывая пальто и проходя внутрь.

- Держимся, - я попыталась улыбнуться. - Хотите кофе? Я как раз собиралась готовить завтрак.

- Да, пожалуйста, - кивнула София, присаживаясь за небольшой кухонный стол. - И позвольте начать с главного. После вашего звонка я связалась с судьей Кареевой. Она подписала новый, более строгий запретительный ордер. Теперь Роману запрещено не только приближаться к вам и Илье, но и звонить, писать сообщения, использовать третьих лиц для передачи информации.