Книга Развод. В клетке со зверем, страница 22 – Милана Усманова

- Ты делаешь мне больно, - тихо сказала я, пытаясь высвободиться.

Роман усилил хватку, его пальцы впились в мое запястье:

- Больно? Это не больно. Вот что такое больно…

Он дернул меня на себя с такой силой, что я потеряла равновесие и упала на колени. В тот же момент на лестнице послышался шорох. Мы оба обернулись.

Илья стоял на ступеньках в своей пижаме с динозаврами, сжимая в руках плюшевого медведя. Его глаза были широко раскрыты, наполнены ужасом и непониманием.

- Илья, - Роман мгновенно отпустил меня и сделал шаг к лестнице. - Почему ты не в постели?

- Я… я хотел воды, - прошептал сын, не отрывая взгляда от меня, всё еще стоящей на коленях.

- Мама не очень хорошо себя чувствует, - Роман подошел к нему и положил руку на плечо. - Она споткнулась. Я помогал ей подняться.

Илья перевел взгляд с меня на отца и обратно. В его глазах было недоверие, но и страх тоже.

- Иди спать, чемпион, - Роман потрепал его по голове. - Я принесу тебе воды.

Илья помедлил, но потом кивнул и медленно пошел наверх. На середине лестницы он обернулся и посмотрел на меня. Я заставила себя улыбнуться и кивнуть: «Всё в порядке».

Когда Роман вернулся в гостиную, его ярость исчезла, сменившись холодным спокойствием:

- Видишь, до чего ты довела? Ребенок теперь будет волноваться.

Я молча поднялась на ноги, чувствуя, как пульсирует боль в запястье.

- Иди к себе, - он махнул рукой. - Я не хочу тебя видеть сегодня.

Я поднялась в спальню, дрожа от сдерживаемых рыданий. Когда закрыла за собой дверь, слезы наконец прорвались. Я плакала беззвучно, закусив кулак, чтобы не разбудить Илью в соседней комнате.

Внезапно я услышала тихий стук в дверь. Я быстро вытерла слезы, думая, что это Роман. Но когда приоткрыла дверь, увидела Илью.

- Мама, с тобой всё в порядке? - прошептал он.

- Да, милый, - я попыталась улыбнуться. - Просто устала. Почему ты не спишь?

Вместо ответа он протянул мне что-то. Чашка чая, наполовину наполненная, немного расплескавшаяся на блюдце.

- Я сделал тебе чай, - сказал он серьезно. - Когда мне грустно, ты всегда приносишь чай.

У меня перехватило дыхание. Мой маленький мальчик, мой сын, пытался утешить меня так, как я утешала его.

- Спасибо, - я взяла чашку, чувствуя, как новые слезы подступают к глазам. - Ты самый лучший сын на свете.

Илья смотрел на меня, склонив голову набок:

- Он не помогал тебе подняться, правда? Он толкнул тебя.

Я застыла, не зная, что сказать. Ложь застревала в горле. В эту минуту я поняла, что не могубольше лгать сыну. Не могу продолжать эту игру в идеальную семью, когда он видит правду своими глазами.

- Папа иногда сердится, - осторожно сказала я. - Он не хотел причинить мне боль. Он просто не всегда контролирует свою силу.

Илья кивнул, будто это объяснение имело для него смысл.

- Я на твоей стороне, - вдруг сказал он. - Если тебе будет страшно, ты можешь прийти в мою комнату. Я тебя защищу.

Я обняла его, чувствуя, как сердце разрывается от любви и горя. Мой ребенок предлагал мне защиту - защиту, которую я должна была обеспечивать ему.

- Я люблю тебя, Илья, - прошептала я. - Больше всего на свете.

- Я тоже тебя люблю, мама, - он обнял меня в ответ. - И я не хочу, чтобы тебе было больно.

Позже, когда Илья наконец заснул в своей комнате, я сидела на краю кровати, сжимая в руках остывший чай. Что-то во мне сломалось окончательно. Или, может быть, наоборот - срослось. Ясность, которой не было раньше, вдруг нахлынула на меня.