Книга Развод. Анатомия предательства, страница 14 – Милана Усманова

Мысли путались, кружились в голове, не давая уснуть. Я вспоминала, как мы познакомились тогда, в кафе на Невском, куда я забежала согреться после лекций. Он сидел за соседним столиком, окруженный эскизами и чертежами. Я случайно пролила кофе на один из его рисунков, ужасно смутилась, начала извиняться. А он рассмеялся и сказал, что это был самый неудачный из всех эскизов, и что я оказала ему услугу, испортив его.

Вспоминала нашу первую ночь… неловкую, но такую искреннюю. Его признание в любви, сделанное на крыше моего общежития, куда мы забрались вопреки всем правилам. Нашу маленькую свадьбу: просто мы, наши родители и лучшие друзья в небольшом ресторанчике. Радость, когда узнали, что ждем ребенка. Страх первых родов. Счастье, когда впервые увидели крошечное личико Егора.

Были ли все эти воспоминания ложью? Или правдой был тот Валентин, которого я знала раньше, а этот – нынешний, изменивший, солгавший – лишь искаженная версия, подмена настоящего?

Я не нашла ответов на все эти вопросы. Заснула, изнурённая переживаниями, только под самое утро, когда за окном уже начинало светлеть серое, осеннее небо.

Проснулась я от звука закрывающейся входной двери. Часы показывали 8:30. Егор должен был быть уже в школе. Неужели я проспала? Почему будильник не сработал?

Накинув халат, выбежала в коридор и столкнулась там с бабушкой Валей – моей бабушкой, которая жила в соседнем квартале и часто помогала нам с сыном.

– Доброе утро, соня, – улыбнулась она, снимая пальто. – Я отвела Егора в школу. Он сказал, что ты плохо спала ночью, поэтому я решила не будить тебя.

– Бабуля, – я обняла её, чувствуя, как к горлу подкатывают слезы от этой простой заботы. – Спасибо. Я действительно… ночь была тяжелой.

Она посмотрела на меня своими мудрыми глазами, в которых читалось понимание и непроизнесённый вопрос.

– Егор рассказал мне, что Валя уехал, – осторожно сказала она. – Что у него какие-то проблемы на работе, и он пока поживет у друзей.

Значит, сын решил сочинить собственную версию происходящего. Выдавать тайну не хотелось, но и лгать я не могла. Хватит лжи на нашу долю.

– Бабуль, пойдем на кухню, – сказала я тихо. – Чай попьём, и поговорим.

За чашкой крепкого чая с лимоном, который она всегда любила, я рассказала ей всё: о том, как увидела Валентина с другой женщиной, о том, что он признался в измене, о том, что живет теперь в соседнем подъезде со своей новой семьей. О том, как Егор случайно встретил их вчера, и как тяжело ему далось осознание того, что отец уходит из семьи.

Бабушка слушала молча, только крепче сжимала чашку в своих узловатых пальцах, будто пытаясь удержаться хоть за что-то надежное в этом мире, где всё вдруг стало зыбким и эфемерным.

– Негодяй, мерзавец! – сказала она наконец, и я вздрогнула – никогда раньше не слышала от неё таких слов в адрес Валентина, которого она всегда любила как родного внука. – Бросить вас ради какой-то… – она осеклась, подбирая слова. – Ради какой-то женщины, которую знает без году неделя.

– Два года, бабуль, – горько усмехнулась я. – Он с ней уже два года.

– Два года или три, какая разница? – она покачала головой. – Вы с ним девять лет вместе. У вас ребенок. Дом. Обязательства. Разве можно так просто перечеркнуть всё это?