Книга Измена в 45. Моя горькая сладость, страница 27 – Милана Усманова

— Да, — я почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Но я надеюсь, что со временем он осознает свою ошибку…

— Обязательно, — уверенно сказал Ярослав. — Дети часто не видят полной картины. Особенно мальчики, для которых отец — ролевая модель. Но с возрастом приходит мудрость. Не ко всем, конечно, но будем надеяться, что вашему сыну мудрости всё же перепадёт.

В его словах было столько искренней веры, что я почувствовала прилив благодарности. Не жалость, не формальное сочувствие, а настоящее понимание.

— У вас есть дети? — спросила я.

— Дочь, — он кивнул. — Алёна. Двадцать пять лет. Живёт в Петербурге, работает дизайнером. После нашего с её матерью развода она долго не хотела меня видеть. Считала, что это я виноват. Но со временем всё наладилось.

Мы проработали до самого вечера. К концу дня три окна были полностью отремонтированы: рамы зачищены, петли смазаны, стёкла ещё раз вымыты.

— На сегодня, пожалуй, хватит, — сказал Ярослав, складывая инструменты. — Завтра я свободен после обеда, могу продолжить, если вы не против.

— Буду очень благодарна, — я улыбнулась. — Сколько я вам должна за работу?

Он посмотрел на меня с удивлением:

— Нисколько. Я же сказал - соседская помощь.

— Но это целый день работы…

— Зато у меня будет куда ходить на кофе, — он подмигнул. — Считайте это долгосрочной инвестицией.

Когда он ушёл, я ещё долго стояла у двери, прислонившись к косяку, глядя ему вслед. Потом вернулась к стойке, начала протирать и без того чистые чашки. В голове крутились его слова: «Иногда то, что кажется концом, оказывается началом чего-то лучшего».

Конец дня выдался неожиданно насыщенным. Прослышав об открытии, в кафе заглянули ещё несколько местных жителей. Пожилая пара, жившая в соседнем доме, молодая мама с ребёнком, возвращавшаяся из поликлиники, почтальон, разносивший корреспонденцию по району.

Все они пили кофе, пробовали пирожки Анны Петровны (которые разошлись моментально), расспрашивали о планах, давали советы. Было в этом что-то уютное, почти семейное, словно я вернулась не просто в здание, принадлежавшее моему отцу, а в сообщество, в котором всегда было моё место.

Закончив с протиранием чашек, снова позвонила Елене Викторовне. Поблагодарила за занкомство с Павлом Сергеевичем. Затем выслушала её отчёт о проделанной работе по моему делу,в конце она сказала:

— Завтра первое слушание по вопросу доступа к квартире. Вам нужно присутствовать. Сможете приехать в суд к десяти утра?

— Да, конечно, — я почувствовала, как внутри всё сжалось. Первая официальная встреча с Александром после его ухода. — Вы думаете, у нас есть шансы?

— Несомненно, — уверенно ответила адвокат. — Закон на нашей стороне. Вы имеете полное право проживать в квартире до решения суда о разделе имущества. Кстати, я нашла интересные документы по кафе. Есть зацепки, подтверждающие, что Александр действовал как ваш представитель, а не от своего имени.

После разговора я устало села за один из столиков. В голове крутились разные мысли: о предстоящем суде, о кафе, о разговоре с Ярославом.

Удивительно, но рассказать ему о своей ситуации оказалось легко. Легче, чем я могла представить. Никакой жалости к себе, никакого стыда. Просто факты. И его реакция порадовала: спокойное понимание, никаких неловких утешений.