Книга Его вторая жена, страница 20 – Милана Усманова, Рика Левина

Я хотела показать ей свою работу, оправдаться, но вовремя прикусила язык. На то и был расчёт Виталика, выведать информацию через дочь. Наверное, ему стыдно наводить обо мне справки через коллег. Как же, прокурор не знает, чем занимается его жена. Стыд и позор. Забота о своей репутации доходила у супруга иногда до абсурда.

- Лёля, ты понимаешь, что всё это делается назло мне? - я подошла ближе, попыталась обнять дочь.

Он отшатнулась:

- Опять за своё?

- Забыла, кто всё детство занимался тобой? Садики, утренники, школа? Наши прогулки?

- Когда-то ты ещё могла вести себя нормально, - буркнула дочь.

Сердце просто захлестнула обида от такой несправедливости:

- Лёля, очнись! Когда я была плохой матерью? Когда успела обделить тебя вниманием или любовью? Не понимаешь, что это просто способ сделать мне больно!

- Ты стала изменять отцу, а он обеспечил тебя всем! Ведёшь себя, как животное, на одних инстинктах! Папа всё мне оплачивал всегда, кормил нас, одевал. А что сделала ты?

Меня просто поразили её слова. Как могла дочь забыть всю прошедшую жизнь? Чем я заслужила все эти обвинения? Бессонными ночами, когда сидела у её кроватки? Колыбельными, которые пела ей перед сном? Нашими поездками в кукольный театр, подготовкой к школьным праздникам,когда ночь напролёт мы могли придумывать ей необычный костюм? Мне казалось, передо мной стоит не Лёля, а человек с начисто промытыми мозгами.

Я не стала оправдываться, молча развернулась и вышла из комнаты. Силой её не удержу, а поступок Аверьянова понятен. Даже если подам на развод, дочь останется с ним, она почти совершеннолетняя. А я буду выглядеть жалкой, опустившейся женщиной.

Вернувшись к себе, дописала ответ на очередной вопрос и взяла телефон.

- Ольга Павловна, вы в офисе?

- Да, Сашенька, - в голосе женщины послышалась неподдельная тревога, - что-то случилось?

- Да. Можно я приеду? Вы… вы говорили, что можете мне помочь.

- Жду, - коротко ответила она.

Села перед зеркалом, уложила волосы так, чтобы шишку было видно поменьше, куча тонального крема прикрыла синяк на губе. Одеваться не стала, дождалась, пока Лёля уйдёт, даже не попрощавшись.

Оделась и вызвала такси. Пришла пора действовать.

Такси не спеша ехало по многолюдным улицам города. Я смотрела в окно, но не видела ничего, кроме расплывчатых пятен света и тени. В ушах всё ещё стоял гул от удара, а в горле комом застряли непролитые слёзы и обида, перемешанная с животным страхом. Решение позвонить Ольге Павловне было последним, отчаянным рывком утопающего, который из последних сил тянется к брошенному спасательному кругу. Я не знала, что именно она сможет сделать, но её слова о помощи женщинам, попавшим в беду, прочно засели в моей голове. Это была моя единственная надежда.

Я вошла в уже знакомый уютный дворик, пропахший розами и солнечным светом. Рука дрожала, когда я потянулась к двери. В приёмной меня встретила Нина. Увидев моё лицо, она ахнула, и её обычно приветливая улыбка резко сменилась тревогой и сочувствием.

- Александра… Господи, что с вами? Проходите скорее, Ольга Павловна ждёт.

Она провела меня в кабинет. Начальница сидела за своим массивным столом, но, едва я переступила порог, она тут же поднялась. Её проницательные голубые глаза внимательно осмотрели меня с макушки до пят и обратно, задержавшись на распухшей губе и кое-как замазанной тональным кремом шишке на лбу.