Книга Развод. Месть предателю, страница 7 – Милана Усманова

— Анна Сергеевна! — его голос прозвучал обеспокоенно. — Как вы себя чувствуете? Дмитрий рассказал о несчастном случае… Я вам писал и звонил, но не дождался ответа…

— Игорь Константинович, мне нужна ваша помощь, — перебила я его. — Но только наш разговор должен остаться строго конфиденциальным.

— Конечно. Слушаю вас.

— Дмитрий пытается заставить меня подписать документы о дарении всех долей компании. Полная передача собственности. Это законно?

Пауза.

— Анна Сергеевна, а вы в здравом уме? Способны принимать решения?

— Абсолютно. У меня переломы рёбер, а не головы.

— Тогда никто не может принудить вас подписать что-либо. Более того, подобные документы должны заверяться нотариально.

— А если я уже передала ему полномочия генерального директора почти год назад.

— Эти бумаги можно отозвать в любой момент. Вы по-прежнему являетесь собственником компании.

Я почувствовала, как что-то внутри меня распрямляется. Впервые за недели в груди забрезжила надежда.

— Игорь Константинович, а можно ли провести аудит моей фирмы? Проверить все финансовые операции за последние двенадцать месяцев?

— Разумеется. Это ваше право как хозяйки. Хотите, чтобы я организовал проверку?

— Да. Но тайно. Дима не должен знать. Никто не должен знать.

Дём, когда я пыталась встать с помощью ходунков, дверь открылась, и я услышала голос, от которого внутри всё сжалось.

— Привет, Аня.

Дима. Пришёл-таки.

Он был в новом кашемировом пальто, уверенный, ухоженный. Как будто пришёл на деловую встречу, а не в больницу к женщине, которую едва не убил.

— Ты как? — его голос был тихим, сочувствующим, почти нежным. Почти.

Я повернулась к нему — медленно, по сантиметру.

Внутри всё кипело. Я смотрела на него и думала — сволочь. Подлая тварь.

Но снаружи я старалась выглядеть максимально спокойно.

— Лучше, чем ты надеялся, — ответила я и не спеша села в кресло, стараясь не выдать, насколько мне больно.

Он не нашёлся, что сказать. Отвёл глаза, посмотрел в окно.

— Я… был в шоке. Я не хотел, чтобы всё так обернулось. Просто… ссора… эмоции… Мне было так жаль, поэтому я всё никак не мог собраться с духом и прийти, навестить тебя. Прости меня, пожалуйста.

— Ты толкнул меня, — сказала я, всё ещё спокойно. — С края обрыва. Это не эмоции. Это попытка убийства.

Он шагнул ко мне, быстро замотал головой:

— Нет! Аня, ты всё не так поняла! Я просто… я хотел тебя остановить!

Я улыбнулась. Медленно, устало, по-женски горько.

— Ты хотел меня остановить, да-да, конечно.

“Но я выжила. Плохая новость для тебя, не так ли?” — подумала про себя.

Он помолчал. Потом тихо выдохнул:

— Что ты теперь будешь делать?

— Восстанавливаться, — кивнула я. — А потом вернусь домой. В офис. К жизни. В которой тебя больше не будет.

Он хотел что-то возразить, но я подняла руку.

— Уходи, Дима.

И он ушёл.

А я осталась. Но впервые за долгое время не как жертва. А как женщина, которой уже нечего терять. А значит, можно построить заново. С нуля.

Прошло ещё время. Я начала ходить без ходунков, пусть медленно, с усилием, но самостоятельно. Руки стали послушнее и уже так не дрожали от малейшего усилия. Врачи были довольны. Медсёстры называли меня «мадам-воин». А я училась дышать ровно, глядя на себя в зеркало, на своё измученное, осунувшееся лицо. Ни капли макияжа, волосы обрезаны — медсестра сказала, что так было необходимо для проведения операции на голове. Оказывается, при падении у меня образовалась субдуральная гематома, и хирургам пришлось делать трепанацию, чтобы удалить скопившуюся кровь.