Онлайн книга «Развод. Крепость из стекла»
|
– Вы понимали, что совершаете преступление? – Лёша убедил меня, что это формальность. Что Лена потом всё поймёт и простит. Что главное – обеспечить семье безбедное будущее… Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Лёша был замазан по самые уши и уже сам использовал Марию для своих корыстных целей. – Лена, прости… Я делала и не думала… То есть я всё понимала, но страх за свою карьеру и жизнь затмили чувство самосохранения. Она тихо плакала, но продолжала негромко, запинаясь, говорить: – А когда я хотела всё прекратить, когда ты сбежала из моей клиники, Дмитрий пригрозил, что если Алексей не вернёт деньги, то пострадаем мы все. Что люди Гранкина не остановятся ни перед чем. Он показал мне фотографии… моей племянницы. Сказал, что она ходит в школу в двух кварталах от моей клиники. И что было бы печально, если бы с ней что-то случилось… В комнате повисла тишина. Даже я почувствовала холодок, пробежавший по спине. – Угрозы стали чётче в формулировках и уже касались не только вас? – уточнил майор. – Да. Дима сказал, что если план не сработает, то пострадают и Елена с Таей. Что лучше временная недееспособность, чем… Она не договорила, но мы все всё поняли. – У вас есть записи этих разговоров? – спросил майор. Мария кивнула и достала диктофон: – Я начала записывать наши беседы, когда поняла, с кем имею дело. Майор взял диктофон, подключил к компьютеру. Из динамиковполился мужской голос: “Маша, ты же понимаешь, что мы зашли слишком далеко, чтобы отступать? Алексей подписал бумаги, взял деньги. Если он не вернёт их в срок, придётся принимать жёсткие меры. И ты в этом участвуешь добровольно”. “Но Дима, может, есть другой способ?..” “Другого способа нет. Либо Елена подписывает документы о продаже бизнеса, либо… Ты же знаешь, что происходит с теми, кто подводит Виктора Львовича?” Запись продолжалась. Я слушала и ужасалась, насколько детально был проработан план моего уничтожения. Подделка документов, подкуп свидетелей, медицинские препараты, которые имитировали симптомы инсульта… “А что с дочерью? Она может создать проблемы”. “Подростки легко поддаются влиянию. Особенно после смерти матери. Алексей станет единственным опекуном, сможет контролировать наследство до её совершеннолетия”. – Они на полном серьёзе планировали меня убить? – я почувствовала, как дрожат кончики пальцев. Вскоре запись оборвалась и следователь выключил проигрыватель. – У нас достаточно оснований для ареста всей группы, – сказал он. – Мария Андреевна, вы готовы дать показания в суде? – Да. Готова. Я смотрела на Машу и ощущала странную смесь жалости и отвращения. Да, её использовали. Да, ей угрожали. Но она всё равно сделала выбор. И этот выбор мог стоить мне жизни. – Лена, – она повернулась ко мне, – я знаю, что ты никогда меня не простишь. И правильно сделаешь. Но, поверь, я не хотела причинить тебе зла. Я просто… испугалась. – Знаешь, – ответила я тихо, – я действительно не смогу тебя простить. Не за то, что ты спала с Алексеем. И даже не за подделку подписи. А за то, что ты согласилась на план, который мог лишить ребёнка матери. За это прощения нет. Она кивнула, вытирая слёзы: – Понимаю. В этот момент в комнату вошёл молодой сотрудник и что-то шепнул майору на ухо. Тот нахмурился: – Елена Михайловна, идите за мной. |