Книга Развод. Крепость из стекла, страница 23 – Милана Усманова

Но всё происходящее прямым образом касалось дочери, потому я, внутренне холодея от предстоящей выволочки, взяла телефон.

Михаил Иванович Волков, полковник в отставке. Тридцать лет службы в различных структурах, из которых последние десять в военной контрразведке. Человек, который знает, как работает система, и у которого до сих пор есть связи в нужных местах.

Набрала его номер в половине седьмого, зная, что папа встаёт очень рано по армейской привычке. Отец не брал очень долго, я уже хотела было сбросить, как услышала родное:

– Алло?

– Пап, привет… Извини, что так рано, но мне нужна помощь. Серьёзная помощь, – на одном дыхании, скороговоркой выдала я.

– Ну, здравствуй, дочка. Слушаю, – голос отца был по обыкновению собранным. – Что случилось?

И я рассказала ему всё. Вообще всё.

Про измену Алексея, про Марию, про двенадцать миллионов долларов, про попытку признать меня недееспособной, про отравление и побег из клиники. Папа слушал молча, изредка задавая уточняющие вопросы.

– Понятно, – сказал он, когда я закончила. – Значит, криминальная группировка с международными связями. Отмывание денег через подставные компании. Коррупция в медицинской сфере и судебной системе.

– Папа… – я замерла, боясь отповеди.

– Не буду я тебя ругать, – устало вздохнули на том конце. – И не буду говорить, что чуял гнильцу в твоём муженьке с самого начала, что предупреждал. Оставим всё это на потом. Сейчас важно другое, твоё и моей внучки благополучие. Итак, Лена, – голос его построжел, – за вас обеих я готов поднять на ноги всех, кого знаю. А знаю я многих. ФСБ, Росфинмониторинг, Генпрокуратура, у меня есть надёжные люди в этих структурах. Сегодня же начнём работать.

– Но они могут не поверить… Пока на Гранкина у меня ничего нет.

– Поверят. У тебя есть доказательства: медицинские анализы, экспертиза дееспособности. А главное – поверят мне. Моё слово в определённых кругах до сих пор кое-что значит.

Я почувствовала, как внутри поднимается волна облегчения. Впервые завсе эти дни я почувствовала опору. Надёжное сильное плечо. И оно было папино.

– Пап, что мне делать дальше?

– Говоришь, эта Маша желает встретиться? Встреться, весь разговор пиши на диктофон. И иди не одна, возьми охрану и юриста. А после жди звонка. В течение дня с тобой свяжутся нужные люди. А пока сиди тихо и никуда не высовывайся. Ты где сейчас?

Я назвала адрес убежища.

– Хорошо. Передай Константину мою благодарность, он молодец, правильно поступил. И ещё: если что-то пойдёт не так, если почувствуешь опасность, сразу звони мне. Я сейчас не дома, до тебя мне добраться быстро не выйдет. Но я непременно прилечу.

– Папа, спасибо. Я…

– Не благодари, дочка. Мы семья. А своих не бросают.

После разговора с отцом я почувствовала себя в сто раз увереннее.

Через час позвонила Кира Львовна с хорошими новостями.

– Елена Михайловна, экспертиза готова! – в её голосе звучало торжество. – Подпись подделана на сто процентов. Более того, нашлась видеозапись из нотариальной конторы за восемнадцатое марта. Женщина в парике и очках, примерно вашего роста и телосложения. Видно, что она старается изменить походку и манеру держаться.

– Отличные новости! А что с обязательствами по сингапурской сделке?

– Все недействительны. Банк-партнер "Азия-Инвест" готов дать показания – их тоже обманули. Правда, адвокаты Алексея наверняка будут оспаривать экспертизу, но у нас очень крепкая позиция.