Онлайн книга «Развод. Месть. Острее скальпеля»
|
Мы поставили цветы в вазу в моей комнате. Потом отправились гулять по заснеженному парку. Я шла медленно, стараясь не хромать. – Не насилуй себя, – Савва взял меня под руку. – Со мной можно быть собой. Мы остановились унеработающего, покрытого снегом, фонтана. Снежинки падали крупными хлопьями, оседая на волосах, ресницах. – Настя… Он повернул меня к себе, заглянул в глаза. И поцеловал. Не робко, как в больнице. Уверенно, страстно, так, что земля ушла из-под ног. Когда мы оторвались друг от друга, я выдохнула: – Савва, я должна тебе сказать… Повторить, вдруг ты не услышал… Я не могу иметь детей. Вернее, шансы минимальные. Внематочная два года назад, потом поликистоз… Неудачная гормонотерапия… – Тише, – он приложил палец к моим губам. – Не станем ничего загадывать. Просто будем вместе. А там… что будет, то будет. *** Москва, январь Савва стоял у панорамного окна своего кабинета в “Savva's Garden”. Ресторан открылся месяц назад и сразу стал хитом сезона. Но мысли были далеко, в Баварии, с Настей. – Савва Аркадьевич? – секретарь заглянула в кабинет. – К вам Константин Сергеевич. Вошёл Костя с папкой. – Есть новости по делу Зверева. Суд назначен на 15 мая. – Хорошо. Что ещё? – Жданова родила. Недоношенный, но выживет. Её адвокат будет давить на жалость, мать-одиночка, грудной ребёнок. – Это не отменяет попытки убийства. – Согласен. Но судья может дать минимальный срок. Три-четыре года, с отсрочкой до четырнадцати лет ребёнка. Савва нахмурился. Значит, Ксения может остаться на свободе. – Продолжай собирать материалы. Свидетели, характеристики, всё. – Уже работаю. И ещё… Я заказал билеты в Большой на 20 мая. “Жизель”. Подумал, после суда Анастасии Васильевне нужно будет отвлечься. Ты со своей загруженностью о таком и не смекнёшь, поверь мне, давно и глубоко женатому мужчине, женщины любят, когда о них заботятся. Савва улыбнулся. Костя, при всей своей суровости, был удивительно проницателен. – Спасибо. Надеюсь, она сможет пойти. *** Бавария, февраль – Пять километров! – я остановилась у входа в клинику, запыхавшаяся, но счастливая. – Я прошла пять километров! Доктор Мюллер улыбался, глядя на секундомер. – За час двадцать. Отличный результат. Хромота почти незаметна. – Почти – не считается. – Фрау Максимова, вы перфекционистка. Это хорошо для хирурга, но плохо для пациента. Небольшая хромота может остаться навсегда. Но разве это помешает вам оперировать? Он был прав. Вечером позвонил Воронов. – Настя, ты когда возвращаешься? У нас тут сложная операция намечается, хотел бы с тобой проконсультироваться. – В марте буду.Смогу ассистировать? – Конечно! Ждём с нетерпением. После разговора я включила музыку. Старую песню, которую любила в студенчестве. И начала танцевать. Медленно, осторожно, прислушиваясь к телу. Левая нога протестовала, но держалась. Кружилась по комнате и думала: я смогу. Вернусь в операционную. Буду жить дальше. А в мае закрою прошлое. Окончательно. Посмотрю в глаза тем, кто пытался меня сломать. И покажу, что у них ничего не получилось. Музыка закончилась. Я стояла у окна, глядя на засыпающие Альпы. Где-то там, за горами, ждала Москва. Работа. Суд. И Савва. Смело улыбнулась своему отражению. Я готова к новой жизни. Я хочу быть счастливой. Глава 15. Суд Пятнадцатое мая выдалось пасмурным. Я проснулась в пять утра и больше не смогла уснуть. Лежала, глядя в потолок съёмной квартиры, и думала: готова ли я к этому дню? |