Книга Развод. Месть. Острее скальпеля, страница 34 – Милана Усманова

– Откуда информация?

– У меня приятель в банковской безопасности. Неофициально поделился.

В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось “Звягинцева М.В.”.

– Да, Марина Викторовна, – Савва включил громкую связь.

– Савва Аркадьевич, здравствуйте! Вы уже знаете про аресты?

– Да. Как это повлияет на бракоразводный процесс?

– Кардинально! – в голосе адвоката слышалось плохо скрываемое торжество. – Во-первых, обвинениеНасти в измене теперь выглядит абсурдно. Человек, чья любовница покушалась на жизнь жены, вряд ли может требовать развода по её вине.

– Логично.

– Во-вторых, раздел имущества. По статье 39 Семейного кодекса, суд может отступить от принципа равенства долей с учётом заслуживающих внимания интересов одного из супругов. Инвалидность Анастасии плюс покушение на неё – это весомые основания для увеличения её доли.

– До какого размера?

– Реально получить семьдесят-восемьдесят процентов. Деньги от продажи дома – это совместно нажитое имущество. Минимум половина принадлежит Насте по закону.

– А алименты?

– О, тут всё ещё лучше! По статье 90 Семейного кодекса, Настя как нетрудоспособная бывшая супруга, ставшая инвалидом в период брака, имеет право на содержание. Размер алиментов определяется судом исходя из материального положения обеих сторон.

– Положим, главврачом ему осталось быть недолго.

– Это не имеет значения! – Марина оживилась. – Алименты назначаются исходя из всех доходов: зарплата, премии, гонорары, даже доходы от предпринимательской деятельности, если таковые имеются. Допустим, его уволят, и он устроится обычным врачом с зарплатой в восемьдесят тысяч. С этой суммы Насте будет положено примерно двадцать-тридцать тысяч. Если он вообще не сможет работать по специальности и пойдёт, скажем, администратором за тридцать тысяч – всё равно будет платить процент. А если будет уклоняться от трудоустройства, приставы взыщут алименты исходя из средней зарплаты по региону.

– То есть его обяжут в любом случае?

– Именно! И это не временная мера. Пока у Насти есть инвалидность, обязанность содержания сохраняется. Даже если его посадят и он выйдет из тюрьмы через несколько лет – всё равно будет должен платить алименты.

– Вероятно, дадут условное, – нахмурился Савва.

– Да, тут как решит суд, – согласилась с ним Звягинцева.

– И тем не менее, все сегодняшние вести просто отличные! Что нужно от меня?

– Пока ничего. Я уже подготовила встречный иск с новыми требованиями. Бумаги выслала в больницу.

Савва вежливо простился с юристом и посмотрел на Костю.

– Похоже, справедливость иногда побеждает.

– Редко, но бывает, – философски заметил начальник безопасности.

– Костя… Спасибо. За оперативность с камерой.

– Всегда пожалуйста, шеф.

Безопасник вышел, Савва покинул кресло, накинул плащ и, спустившись в подземныйпаркинг, сел за руль своего джипа. До Бурденко двадцать минут, если без пробок.

Он должен рассказать ей всё. О SD-карте, об арестах, о перспективах. Она имеет право знать всё лично от него, слухи одно, а информация из первых рук – совсем другое и воспринимается иначе.

***

Реабилитолог оказался на редкость терпеливым. Сначала он долго расспрашивал о моих ощущениях, проверял рефлексы, оценивал мышечный тонус.

– Правая нога восстановится быстро, – доктор сделал пометку в планшете. – Через пару недель будет как новая. С левой сложнее, но прогрессу быть, если стараться и не форсировать.