Книга Неверный, страница 45 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

Ксюша продолжает мне все это объяснять, а у меня снова сердце от боли разрывается.

Слышу ведь, дочка чуть ли не плачет. На грани истерики.

— Ксюш, тише, — стараюсь ее успокоить.

Хотя словами тяжело.

Мне бы обнять ее. Приголубить.

Маленькая моя. Родная.

— Так бывает, доча, — продолжаю. — Многие люди могут вот так разойтись. Со временем.

— Многие может и могут, но не вы, мам! Я же знаю, как папа тебя любит. Ты его тоже любишь. И знаешь, он вроде расстался с той своей… мне бабушка сказала. У него сейчас никого нет.

А что бы Мадина еще могла сказать?

— Мам, скажи, ты что… ты… разлюбила папу? Ну просто если любишь. Если по-настоящему любишь. Ты же тогда простишь все.

Скорее наоборот.

Если слишком сильно любишь, никогда простить не сможешь. И назад дороги уже не будет.

Мягко пробую объяснить все дочери. Под конец вроде бы получается. Но все равно ей тяжело.

Заканчиваюразговор. Ощущения смешанные. И радость, от того, что наконец поговорили. И тяжесть от всего остального тоже накатывает.

В очередной раз убеждаюсь в правильности своего решения. Из всей этой ситуации есть только один выход — развод.

Я поступила верно.

И теперь главное — Эмир не должен узнать про ребенка.

Последние дни до отъезда проходят спокойно. Вот и наступает четверг. Завтра утром мне уезжать.

Жду курьера. От него как раз приходит сообщение, что посылка будет доставлена в скором времени.

Потому когда раздается звонок в дверь, я распахиваю ее, даже ничего не спросив и не глянув в «глазок».

Очень зря. Зарапортавалась. А так нельзя…

Таиров на пороге.

— Здравствуй, Вера.

Моя первая реакция — сразу же закрыть дверь. Слишком много у нас встреч за эту неделю. И слишком много разговоров.

— Стой.

Он ставит ногу так, что закрыться не получается.

— Уходи, — говорю.

Молчит.

В прошлый раз казалось, я успокоилась. Но сейчас меня буквально распирает от самых темных эмоций. Раздражение вспыхивает. Даже какая-то злость.

— Сколько же ты будешь меня донимать? — выпаливаю. — Тебе мало того, что ты уже сделал? Чего ты хочешь, Эмир? Добить?

— Тихо, Вера, выслушай меня, пожалуйста, — говорит с нажимом.

Прямо напирает. И взглядом давит, и всем своим видом. В квартиру еще пока не вломился, но чувствуется, что может.

— Наслушалась уже, — говорю. — Достаточно. Уйди. Пожалуйста. Уйди, не донимай меня.

— Вера, послушай…

— А ты меня когда послушаешь? — обрываю.

— Дай сказать.

— Нет.

— Скажу и уйду, — выдает. — Дам тебе время. Подумаешь. Примешь решение. Выяснить надо.

— Да что выяснять? — спрашиваю устало.

— Давай начнем заново.

Тут я и замираю.

Что?

Как-то даже…

Не то, что сказать нечего.

Думать не могу.

— Мы начнем с чистого листа, — произносит Таиров, пристально глядя в мои глаза. — Я уезжаю в Дубай. Там открываю новую компанию. Требуется постоянный контроль. Мое личное присутствие.

Это хорошо, что уезжает. Еще и так далеко.

Вот. Пусть едет.

— Ты поедешь со мной, — чеканит. — Там ничего не будет напоминать о том, что было. Так будет проще сблизиться нам. Легче будет.

Он уверенно говорит, дальше что-то мне рассказывает. Про новую квартиру, которую купил и которую я смогу на свой вкус обставить. Про то, какие возможности на новом месте откроются.

Даже царапает внутри. Подмывает спросить — а как же его любовница? Снежана? Или… кто там еще?

Ну допустим, сейчас никого. Хотя словам Мадины верить нельзя. Но если вдруг так, если это правда…