Книга Неверный, страница 20 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

А новую дверь за какие деньги буду ставить?

Судорожно сжимаю телефон. Вот, номер Кузнецова. Неудобно, конечно, его так поздно беспокоить. Но выхода нет. Кто-то должен остановить Таирова.

Однако набрать участкового не успеваю.

Замираю, услышав его голос.

— Одурел? — раздается резкое. — А ну отойди!

Это же… Кузнецов?

Эмир не реагирует. Продолжает бить кулаком в дверь. Будто не слышит ничего.

— Отошел от двери, — повторяет Кузнецов.

Теперь понимаю, что это действительно он.

— Проваливай, — рычит Эмир.

Не помню, чтобы хоть раз слышала от него такой тон.

Наверное, лучше вызвать полицию. Становится не по себе от всего этого. Еще секунда — разговора не слышно, только какие-то странные звуки.

Стоп. Это же удары.

Набираю полицию.

Скороговоркой представляюсь и называю свой адрес.

— Пожалуйста, приезжайте, — говорю. — Тут какой-то мужчина напал на участкового.

Звуки ударов все громче. Ругательства. Проклятия.

Порываюсь открыть дверь, но останавливаю себя. Нет, мне сейчас точно это не нужно. Ни видеть, ни оказаться между ними.

Накрываю живот ладонями.

Все будет хорошо.

Сейчас приедет полиция. Разберутся.

По звукам за дверью тяжело понять, что именно происходит.

Драка. Это ясно. И все.

Шум отдаляется. Ругательства доносятся все тише и тише. Кажется, они схлестнулись и теперь перемещаются на другой этаж. Ниже.

Через время доносятся сирены.

Отхожу к тому окну, которое во двор выходит. Вижу, как полицейские направляются к подъезду.

Теперь шума больше. И возгласов.

Еще минута проходит. А может и меньше. Выводят Эмира. Руки скованы наручниками, выкручены вверх за спиной.

Таиров продолжает вырываться. Свет падает на его лицо и я замечаю, заплывший глаз.

Очевидно, Эмиру хорошо досталось. Видимо, Кузнецов ему врезал.

Нельзя такому радоваться, конечно. Неправильно.

Но я бы сама Таирову врезала. С радостью. Так бы врезала, что…

Раздается стук в дверь.

Иду в коридор.

— Вера? — слышится голос участкового. — Вы в порядке?

Открываю.

Он стоит на пороге. И… бровь рассечена. Скула. Глаз тоже начинает заливать синяком.

— Ой, вам надо что-то холодное приложить, — говорю и бросаюсь на кухню. — Подождите, сейчас найду. А вы пока проходите.

— Зачем? Ерунда, — отмахивается Кузнецов.

Заходит в квартиру.

— Нет, нет, — качаю головой, достаю из морозилки первое, что под руку подворачивается, подаю ему. — Вот, держите. Может быть, присядете?

— Вера, нормально все, — уверенно выдает он.

Однако холод берет. Присаживается.

— Вы как? — спрашивает.

— Нормально.

— Ваш бывший никак не угомонится.

— Он… такой.

Таиров упертый.

— Ночь в отделении его охладит, — замечает Кузнецов.

— Вряд ли, у него хорошие адвокаты. Они найдут способ его поскорее вытащить.

— Ну это если он им дозвониться.

Верно.

Кузнецов слегка усмехается.

Тоже невольно улыбаюсь, особенно когда он прибавляет:

— Мы постараемся задержать его подольше. Но гарантировать могу только сутки.

— Спасибо вам.

— Я тут недалеко живу. Получается, ваш сосед. Вы звоните в следующий раз. Не ждите.

— Да, я собиралась позвонить, — киваю. — Но вы меня опередили.

— Значит, удачно зашел.

Мы еще немного говорим, прежде чем Кузнецов уходит.

На душе становится немного спокойнее.

Однако понимаю, что Таиров еще появится. Он мне нормально жить не даст. Будто взбесился.

Вот бы его подольше задержали.

Все-таки нападениена участкового.