Книга После измены. Он тебя любит, страница 77 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

Что скрою?

Сжимаю ее мобильный. Смотрю, пытаясь разобраться.

Это же кулинарное шоу.

На экране я и Крестовский.

Разве его уже выпустили? Так быстро? Речь шла про то, чтобы отснять несколько выпусков и уже потом…

О нет.

Сердце судорожно сжимается в груди от волнения. Меня теперь будто холодом окатывает. От макушки до пяток.

Тот самый момент, который Крестовский распорядился вырезать из выпуска, хотя его редакторы настаивали на обратном.

Наш «поцелуй».

Ну понятно, что на самом деле, мы с ним не целовались. Но все выглядит так, будто между нами происходило именно это.

Такой ракурс. Такая подборка кадров.

Это нельзя отличить от поцелуя.

И если не знать, как все обстояло на самом деле, то можно сделать выводы, будто нас связывает гораздо больше, чем просто готовка.

— Ладно я, мам. Но ты понимаешь, что будет, когда это увидит папа? — спрашивает Ксюша.

— А что я должна понимать? Мне абсолютно наплевать, что подумает твой папа, — отвечаю ровно.

Но у меня в голове сразу вспыхивает картинка суда.

Мама-блоггер. Еще и вот такая «интрижка» на съемках шоу. Нетрудно понять, как именно представят подобный эпизод адвокаты Тагирова в суде.

Меня смешают с грязью.

— Может и глупо с моей стороны на что-то надеяться, но я так хотела вас помирить, — выпаливает дочка на эмоциях. — А теперь… как дальше?

— Никак, — отвечаю на автомате.

Наше примирение не вижу. Хоть с учетом «поцелуя в шоу», хоть без него. Но теперь и правда могут возникнуть проблемы.

Перевожу взгляд с дочери. Обратно на экран.

Видео проигрывается снова. И снова.

Это короткий ролик.

Наверное, можно было бы решить, что кто-то выложил его случайно. Хотя о каких случайностях может идти речь?

Крестовский же обещал это убрать.

Казалось, все уже удалено.

Теперь выясняется — дело обстоит далеко не так.

— Что это за человек? — с надрывом спрашивает Ксюша. — Мам, ты серьезно влюбилась в него? Ну да, раз целуешься. А это еще и снимают.

— Успокойся. Хватит уже. Во-первых, прекрати мне выговаривать. А, во-вторых, хоть я и не обязана отчитываться, но скажу. Все не так, как кажется. Просто так сняли.

— А как это назвать? Он тебя так, будто вы…

— Я же сказала, мы с ним не целовались. Прекрати. Все, давай закроем эту тему.

— Мам, я не слепая. Тут все видно. Почему я узнаю последней?

Собираюсь позвонить Крестовскому. Выяснить, что происходит. Все же мы договаривались иначе.

Неизвестно, как это ролик могут использовать адвокаты Таирова. И как на это посмотрит суд.

Затылок начинает гудеть от напряжения.

Обиженный взгляд Ксюши показывает, что как бы я не старалась все объяснить, дочь не верит ни секунды. У нее в голове уже своя картина сформировалась.

Ладно. Сначала нужно разобраться с этим видео.

Почему именно тот отрывок выложили?

Беру телефон. Но не успеваю даже открыть список вызовов. Экран вспыхивает. Высвечивается контакт начальника.

— Да, — отвечаю на звонок.

— Ничего не хочешь мне объяснить, Вера? — холодно спрашивает Пылаев. — Я думал, мы все решили. А ты выходит, за моей спиной на шоу отправилась.

Значит, ролик очень быстро распространяется.

Ну да, там же столько просмотров…

— Мой шеф-повар красуется на центральном телеканале, а я как лох, — в динамике раздается смешок. — Ни сном, ни духом. Что еще ты от меня скрыть успела?

— Понимаю твою реакцию, — говорю. — Петр, я…