Книга После измены. Он тебя любит, страница 24 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

— И давно? — буквально выплевывает, качает головой. — Ну по ходу давно, раз он тебе ребенка успел задеть.

— Ты кто такой? — шагает к нему Кузнецов. — Почему в таком тоне говоришьс моей женщиной?

— Я ее муж! — чеканит Таиров. — Как хочу, так и говорю. Как заслужила.

И опять его темные глаза впиваются в меня.

Смотрит, будто на предательницу.

Какой абсурд…

Сам изменял. Наверняка, годами. А меня после развода в покое оставить не хочет. Ему словно не дает покоя то, что я могу быть счастлива без него.

— Ну ты и… — Таиров не договаривает до конца.

Однако по его тону понятно, какие определения, по его мнению, заслуживаю.

— Такого не ждал, — добавляет, сжимая кулаки.

Кузнецов встает между нами. Перед моим бывшим. Закрывает меня и сына от его потемневшего взгляда.

— Уезжай, — произносит хрипло. — Здесь тебе никто не рад. Тут ты никому не нужен.

— Это ты мне говоришь? — резко выдает Таиров.

— Тебе, — спокойно отвечает Кузнецов. — Пора тебе. Не понял? Нечего ребенка дергать. И Веру.

Обстановка накаляется. Напряжение между мужчинами ощутимо физически. И кажется, достаточно искры, чтобы они схлестнулись.

Ощущение, будто за секунду до взрыва.

— Виктор, пожалуйста, — взволнованно окликаю Кузнецова.

К Таирову даже обращаться не хочу. Не могу. Бесполезно это. И вообще, он мне неприятен. Видеть его не могу. Не то что общаться, говорить даже так.

Кузнецов оборачивается.

— Нам пора, — добавляю.

И глазами стараюсь показать «прошу тебя».

Он едва заметно кивает. Хотя понятно, что если бы не я, не Кирюша, то разговор с Таировым пошел бы совсем иначе.

Однажды у них уже до драки дошло.

Невольно перевожу взгляд на бывшего.

Он словно еще злее становится. Прямо кипит весь. И по глазам видно, и по самой его позе.

Бесится Таиров. Это чувствуется.

Нет, так просто все не закончится. Увы.

Кузнецов подходит ко мне. Берет Кирюшу на руки. Смотрю на них. Малыш тянется к Виктору. Улыбается ему. А потом скользит взглядом в сторону. На Таирова.

У меня сердце замирает в этот момент.

Появляется безотчетный страх.

Кто знает, как сейчас мой Кирюша отреагирует? И как эту реакцию потом истрактует Таиров.

Но сыночек почти сразу отворачивается. Особого интереса не проявляет. И вот уже дает «пять» Кузнецову, который показывает ему ладонь.

— Идем, Вера, — говорит Виктор.

Теперь на Таирова и смотреть не надо. От него настолько сильно фонит злобой и яростью, что это все считывается физически. Ощутимо кожей.

И одними эмоциями дело не ограничивается.

Боковым зрением вижу, как Таиров шагает вперед. К нам.

— Нет, — говорю твердо.

Встаю между ним и Кузнецовым.

— Иди, — прибавляю мягче, это уже обернувшись к Виктору. — Я тоже сейчас подойду.

Он ничего не спрашивает.

Медлит.

Но все же соглашается под моим взглядом. Уходит в подъезд, забирая отсюда Кирюшу.

— Значит, вот кто счастливый отец, — замечает Таиров и оскаливается, видно, что у него мускул на лице дергается от зашкаливающего внутри гнева. — Он. Ну да. Я понял.

Ничего ты не понял.

Но это не имеет значения.

— Уходи, пожалуйста, — говорю ему, стараюсь прозвучать как можно более уверенно и спокойно. — Оставь нас в покое.

— И как ты так быстро его нашла?

— Что?

— Когда успела с ним роман закрутить? Я тебе тогда ещеразвод не дал, а этот урод уже вовсю вокруг тебя крутился. Быстро. Не находишь?

— Таиров, прекращай.