Книга Измена. Любимых (не) предают, страница 77 – Тая Шелест

Я молчу, не отводя глаз. В глубине его темных зрачков разгорается знакомое пламя, но мужчина не торопится. Я вижу, как он напряжен, как ходят на его щеках желваки, и как вздуваются вены на крепкой шее.

Но я еще ничего не решила. А он не дает мне выбора.

— Отпусти, — шепчу. — Я никуда с тобой не пойду.

— Не пойдешь, — соглашается он невозмутимо. — Я тебя понесу, — и подхватывает меня на руки.

Легко, как пушинку.

— Дома можешь истерить, кричать, бить посуду, бить меня… всё, что пожелаешь, — перечисляет муж спокойно, пиная дверь и шагая в темный коридор, — я даже куплю тебе плетку, если тебя это порадует.

— Я не садистка, — цежу сквозь зубы, сердито скрестив руки на груди.

— Знаю. Ты самая лучшая женщина на земле, моя женщина. Поэтому я тебя и выбрал. И другой никогда не будет.

Медленноразмеренно дышу, стараясь успокоиться.

— Почему ты так со мной? — вырывается судорожным выдохом, — знаешь, ведь я не железная. У меня тоже есть чувства, желания и…

— Только не говори, что разлюбила, — усмехается он жёстко, — и не говори, что тебе нравится в этом гадюшнике, и на этой работе.

— А причем тут мои жилье и работа? Это не значит, что я хочу вернуться к тебе!

— Хочешь. Просто вредничаешь.

— Ты так уверен?

— Знаю тебя, как облупленную, родная моя.

Закрываю глаза. Нет, он просто невыносим. Как с ним вообще разговаривать? Он не дал мне времени, чтобы привести в порядок мысли и причесать чувства.

В душе снова бурлит что-то непонятное, а в голове клубится сущий хаос.

Этот мужчина невозможен…

— Я подала на развод.

— Я знаю. Поэтому мы женимся снова.

— Что??

Он выносит меня из здания и несет к припаркованной рядом со входом машине. Открывает дверцу и бережно усаживает в кресло, после чего занимает водительское сиденье.

От возмущения я могу только открывать и закрывать рот, как выброшенная на берег рыба.

— С чего ты решил, что я снова выйду за тебя замуж?

— Потому что ты меня любишь. А я не могу смотреть, как ты живешь в дерьме. Ты достойна лучшего, Эля. И я тебе это обеспечу. Кстати, я купил нам новый дом. Поехали, покажу?

И я не выдержала. Закрыла лицо ладонями и заревела навзрыд.

Я и сама не поняла, как так вышло.

Мгновенье спустя я уже заливаюсь слезами у Геворга на коленях, а он гладит меня по волосам, утешая, как маленькую.

А слезы всё льются и льются. И будто это не слезы вовсе, а все плохие мысли, эмоции и воспоминания, от которых мне срочно надо избавиться, чтобы жить дальше без этого страшного груза.

Слишком много на меня всего свалилось за эти несколько последних недель.

Но, наверное, не зря. Человеку не дается ничего, что он не смог бы вынести. Главное сделать верные выводы.

Я сделала.

Мой муж был и остался моим выбором. Я обещала быть с ним в болезни и здравии, но подвела, приняв несчастье за измену. Благо, вовремя опомнилась. Иначе могла всё окончательно потерять и сожалеть до конца жизни.

Потому что настоящая любовь дается человеку лишь однажды, а после будут лишь бледные её копии.

Бью ладонями по твердой мужской груди, икая от слёз. Эмоций слишком много. Они смешались в один большой невыносимый ком. Пульсируют внутри, терзают душу зазубренной пилой.

— Тише, тише, — сквозь звуки собственного плача, слышу, каким хриплым и взволнованным делается голос Геворга.

Мужчина прижимает меня к себе, баюкая в объятиях. С удивлением осознаю, что его руки дрожат. Видимо, не так уж он и спокоен, каким хочет казаться.