Книга Измена. Любимых (не) предают, страница 64 – Тая Шелест

— У меня-то есть деньги, в отличие от тебя! — кривится Адиля, окидывая взглядом мое платье. — Ты знаешь, кто мой отец?

— Хочешь об этом поговорить?

Удобно, наверное, хвастаться деньгами, которые заработала не сама. Избалованная папенькина дочка.

— У него фармацевтический концерн! — усмехается она, глядя с непередаваемым торжеством.

И что? Типа я должна тут же впечатлиться и бухнуться перед ней на колени, как подкошенная?

— Поздравляю. Езжай домой, он наверняка очень по тебе соскучился.

Всё ясно, папа занимается таблетками, на этом и поднялся. Только всё же стоило уделять больше времени воспитанию дочери. А то выросло непонятно что.

Она не унимается:

— Сколько тебе нужно? Миллион? Два?

Смотрю на нее с жалостью. Этот человек железобетонно уверен в том, что люди покупаются и продаются. Не по себе ли судит?

— Мне нужно, чтобы ты от меня отстала, договорились? Еще бы всякие сомнительные женщины за мной не бегали.

Она неприязненно щурит темные глаза.

— Лучше соглашайся по-хорошему, дорогая, — шипит, — у тебя нет выбора. Или деньги, или будешь побираться на вокзале со сломанными ногами.

Качаю головой. Вот жеконченная баба…

— А если я расскажу о твоих угрозах мужу, что тогда? Плакала твоя свадьба?

— Ну расскажи! Я беременна! Он на мне женится всё равно!

Меня начинает напрягать ее самоуверенность. Напрягать настолько, что хочется неплохо так ее пошатнуть. Чтобы жизнь медом не казалась.

— Геворг сказал, что очень сожалеет о произошедшем, — говорю спокойно, глядя, как ее потряхивает от злости, — как думаешь, какой будет твоя семейная жизнь? Очень счастливой?

— Мало ли что он сказал! — она едва не кричит.

Кажется, я-таки задела её за живое.

— Всё будет так, как я хочу! Думаешь, мне интересно, что он думает? — она выкатывает глаза, шагая ближе, — мне, которая может достать любые средства, чтобы заставить его думать по-другому?!

Хмурясь, стою на месте, как скала, и не собираюсь отступать. Пусть не думает, что я ее боюсь.

— Какие еще средства?

Она моргает и затыкается, будто мигом опомнившись.

— Какие нужно! Так что, берешь деньги? Или выберешь сложный путь?

Тяжело дыша, Адиля нервно поправляет волосы и оглядывается по сторонам. Но нашего с ней общения никто не слышит. Мы слишком далеко от скопления людей.

Я не успеваю ответить. Рядом тормозит знакомая машина. Секунду спустя из нее показывается Арес.

На этот раз он не обращает внимания на свою бывшую. Подходит ко мне, напряженно улыбаясь.

— Поехали, Эля. Я не могу оставить тебя здесь одну. Хорошо, что наткнулся сразу, а ведь собирался ехать искать… Я понял свою ошибку, больше не оставлю тебя одну. Прости.

Коротко киваю и иду к машине. Да, пожалуй, уехать сейчас с ним будет наилучшим выходом. Иначе кто ее знает, эту сумасшедшую…

Теперь мне небезопасно быть одной. Очень чревато.

Арес помогает усесться в салон. Чувствую на себе прожигающий взгляд Адили до тех самых пор, пока дверь не захлопывается.

Мужчина запрыгивает следом.

— Прости еще раз, — начинает он, — увидел Геворга и решил предупредить службу охраны на случай непредвиденных эксцессов.

— Угу.

Говорить не охота. Я не знаю, что теперь дальше.

В душе ворочается странное чувство, возникшее после слов брюнетки о Геворге. Как она сказала? Что может достать любые средства, чтобы заставить его думать по-другому?