Книга Измена. Любимых (не) предают, страница 58 – Тая Шелест

— Говори сейчас, — прошу, нервно притопывая ногой.

Встречаться с матерью не хочется. Тем более после подобных приказов.

— Нет, Эля, — её строгий голос заставляет меня на секунду погрузиться в детство, — у меня к тебе очень серьёзный не телефонный разговор.

Медленно выдыхаю. Маму я, конечно, люблю, но не настолько, чтобы позволять ей так беззастенчиво мною манипулировать. Мне давно не пятнадцать.

— Нет, мама, я не приеду. Потому что не хочу нигде пересечься с мужем. Он меня избил. Ты сама видела результат. Поэтому твои требования звучат несколько абсурдно, тебе не кажется?

— Твой отец меня тоже бил, и что??

— Наверное, поэтому ты с ним и развелась.

Меня изумляет, как некоторые люди могут переобуваться в воздухе, меняя мнение легко, как перчатки. Тем более мнение по таким щекотливым вопросам, как семейное насилие над собственными детьми.

Возможно, мать переосмыслила ситуацию, и… что? Какая ей разница, замужем я или нет? Или разведенной дочерью перед соседками не похвастать?

Мне не понять.

— Нет, Эля, не поэтому! Это наши личные проблемы.

Закатываю глаза. Благо, она этого не видит.

— Тогда почему мои проблемы не только мои, скажи?

— Потому что я твоя мать, а ты мой ребенок! — давит она, — и мне всегда есть дело до твоих проблем!

Я начинаю злиться. Эта женщина просто не понимает, или не хочет понять…

— Ребенок вырос, мама, причем давно. И сама сможет разобраться со своими проблемами.

— Так что ж ты мне на них каждый раз жалуешься?! — кричит она, и я невольно убираю трубку от лица, не веря собственным ушам.

Арес даже отложил вилку и смотрит на меня напряженно. Ему явно слышен весь разговор, ведь мама не утруждается понизить голос.

— Я к тебе не приеду, — бросаю звенящим от обиды голосом и тянусь нажать отбой, как вдруг слышу, что мать всхлипывает в трубку.

Прислушиваюсь, и правда. Она плачет.

То ли манипуляции выходят на новый уровень, то ли…

Смотрю на Ареса. Мужчина щурит глаза, происходящее нравится ему не меньше, чем мне.

— Что стряслось, мама? — спрашиваю осторожно, очень стараясь не выдать бурлящего во мне раздражения.

— Нам нужно поговорить, — продолжает мать со слезами в голосе.

— Это я уже поняла. Может тогда лучше ты приедешь? — вопросительно смотрю на Ареса, и тот короткокивает.

— Мне без разницы! Где ты сейчас?

Даже если мать заодно с Геворгом, называть адрес Ареса безопасно. Ведь муж и так его знает.

Только я уже оценила новый забор у въезда в поселок и вооруженных до зубов бугаев в будке охраны рядом.

Геворг сюда не сунется. Уже получил по лицу, а получить пулю, скорее всего, не захочет.

Хотя… кто его знает. В последнее время я уже ни в чем не уверена наверняка, и поэтому просто уехать отсюда подальше хоть ненадолго кажется отличной идеей.

Называю матери адрес, и она ненадолго замолкает, осмысливая информацию. Пару мгновений спустя выдаёт:

— Это вообще где? Чей это дом?

— Моего друга.

— Какого еще друга? Я думала, ты у Нины.

Я начинаю уставать от этого общения. Безумно.

Меньше всего мне сейчас хочется очередного стресса… но от родительницы не отмахнуться просто так.

— Моего друга, мама. Приедешь?

— Нет, Эля, я не буду ездить во всякие сомнительные места. Либо приезжай сама, либо я не знаю…

Она кладет трубку. С полминуты слушаю в трубке короткие гудки. Пальцы на вилке продолжают сжиматься так сильно, что я их уже почти не чувствую.