Книга Измена. Любимых (не) предают, страница 20 – Тая Шелест

— Не за что, — бросает мне след.

Свекрови не удается нас догнать. Мы садимся в первое попавшееся такси и называем адрес.

Я откидываюсь на сиденье, закрывая глаза. Меня трясёт.

Чего Геворгу еще от меня нужно? У него уже есть беременная любовница, так почему не отпустить? Еще и свекровь приплел…

Хорошо, что не всю семью собрал. Страшно представить, что тут началось бы.

Нина осторожно трогает мою руку.

— Мне кажется, тебе пока что нельзя выходить из дома, — говорит она негромко, — что-то странное творится.Чего они добиваются?

Пожимаю плечами. Кто бы знал.

— Думаю, за это время он привык считать меня своей собственностью. Разводиться у них не принято, знаешь… вот и Геворг посчитал, что я не могу уйти без его разрешения. А он не разрешал.

В голове всплывает давнее воспоминание. Как мы видели свекра с другой женщиной… выходили с мужем из молла, а тот как раз выезжал с парковки. И на переднем сиденье авто была вовсе не свекровь.

Я задала мужу закономерный вопрос, но тот меня проигнорировал, отвлёк какими-то другими новостями.

Теперь стало понятно. Но Леокадия… почему она одобряет такое положение вещей? Традиция, привычка? Или просто некуда пойти от неверного мужа?

Неужели крыша над головой дороже самолюбия?

Теперь еще и яростно помогает сынуле возвратить строптивую собственность. Нина права. Какое-то время мне нужно не показываться им на глаза.

Опять же неудобства для Нины. Из груди вырывается тяжелый вздох. Угораздило… врагу не пожелаешь.

Только я не Леокадия, я не стану покорной овцой. Хочет вернуть — перехочет. Заявление подано, даже два. Могу подать еще одно в полицию, свидетелей предостаточно.

Закрываю лицо руками, тяжело дыша. Но слез нет. Эмоции мне сейчас ни к чему, нужно успокоиться и взять себя в руки.

— Я и правда не знаю этого человека, хозяина бара, — поднимаю голову, смотрю на подругу измученным взглядом. — Если б знала, то наверняка сказала бы тебе об этом.

Она поджимает губы.

— Я еще никогда не встречала таких наглых типов, — выдыхаю, глядя куда-то мимо неё. — Он домогался до меня в туалете, представляешь?

— Но это же он помог тебе сбежать от мужа, — возражает та неуверенно. — Я видела, как он кивнул охранникам, и они оттеснили его от тебя.

— Я его не понимаю… я вообще сейчас мало чего понимаю, — шепчу расстроенно. — Я будто в чём-то очень сильно провинилась, и это мое наказание. Только в чём?

Ника тяжело вздыхает.

— Всё наладится.

Медленно киваю, вдруг вспомнив:

— Хочется верить. Любовница Геворга, знаешь… кажется, она беременна.

Глаза подруги округляются.

— Вот же гад! Ты уверена?

— Очень похоже на то, если она, конечно, не поиздевалась. Ничуть не удивлюсь. Хотя, какая теперь разница. Главное, что не я.

Покачав головой, Нина достает кошелек, чтобы рассчитаться с таксистом.

Черезминуту мы идем к подъезду.

— А что у вас с Лёхой? — вспоминаю.

Она снова тяжко выдыхает и тянется за ключами.

— Он очень ревнивый… и дернул меня черт согласиться на танец с тем парнем. Это все коктейль.

Закатываю глаза. Ещё один ревнивец.

— Знаешь, вся эта ревность от неуверенности в себе.

Она согласно кивает.

— Так я ему и сказала. Психанул и ушел.

М-да… о Лехе я была лучшего мнения.

Поднимаемся на этаж, Нина открывает дверь, но та распахивается на десять сантиметров и резко замирает.

— Лёха? — напряженно зовёт девушка, — что за дела? Убери цепочку!