Книга Любовь длиною в жизнь, страница 115 – Калли Харт

— Черт побери, Корали. Ты должна была что-то сказать.

— Я много чего должна была сделать.

— Значит, синяк был оттого, что он тебя ударил? Не от игры в лакросс?

— Да. — Мой рот принимает форму слова, но настоящего звука не выходит. По крайней мере, не думаю, что это так. В ушах звенит от пронзительного шума, который заглушает все остальное.

Каллан закрывает лицо руками и долго сидит так, его плечи поднимаются и опускаются, когда он глубоко дышит. Когда он наконец поднимает на меня взгляд, его глаза налиты кровью, а лицо еще более серое, чем раньше.

— Ты должна остаться, — говорит он. — Что я могу сделать, чтобы ты осталась?

Я смотрю на него и вижу в своей жизни все, что приносит мне радость. Вижу часы, проведенные наберегу реки после школы. Вижу, как нежно он изучает меня, когда находится внутри меня. Вижу любовь и надежду. Вижу возможность. И это чертовски больно. Я подхожу к нему, кладу руку ему на щеку, чувствуя, как острая щетина царапает мою ладонь.

— Ничего, Каллан. Ты ничего не можешь сделать. — У меня сдавленный голос, когда я выдавливаю следующие слова: — Не ходи за мной. Прости... Прощай.

Я быстро целую его, прижимаясь губами к его губам. Каллан хватает меня за запястье, издавая болезненный сдавленный звук, но я отстраняюсь.

Поворачиваюсь и ухожу, не оглядываясь назад.

Каллан

Вина.

Настоящее

— Я ничего не понимаю. — Продолжаю смотреть на Корали, пытаясь понять, о чем, черт возьми, она говорит, но это просто не имеет никакого смысла. — Ты говорила мне тогда, в школе, что такое бывает. Что иногда у женщин просто случаются выкидыши. А теперь говоришь, что это сделал Малкольм? Он узнал, что ты носишь моего ребенка, и бил тебя, пока ты не потеряла его?

— Да. И это моя вина. Я должна была уйти. Я собиралась попросить тебя пойти со мной, но...

— Но что?

— Я пришла к тебе в тот вечер, Каллан, и твоя мама была так больна. Ты был единственным, кто мог ей помочь. Любил ее и терял. Что бы ты сделал, если бы я попросила тебя уйти?

— Я бы уговорил тебя остаться. Со мной. Могла бы переехать в этот дом. Ты же знаешь, что моя мама была бы не против. Особенно если бы она узнала, что с тобой происходит. Твою мать, Корали! Я не могу в это поверить. — Она выглядит измученной своим признанием. Медленно оборачивает одно из покрывал вокруг своего обнаженного тела, слезы текут по ее лицу.

— Я не могла оставаться рядом с этим домом больше ни секунды. Не могла жить здесь, в соседнем доме, зная, через что мне пришлось пережить в том подвале. Он никогда бы меня не отпустил. И ты бы это понял. Поехал бы со мной, Каллан, а Джо нуждалась в тебе. Вы оба нуждались друг в друге. Я не могла так поступить с вами обоим.

— Это было не твое решение, Корали. Боже. Не могу поверить, что ты мне не сказала.

Я встаю и иду обратно на кухню, где нахожу свою одежду. Надеваю боксеры и джинсы, а затем несу одежду Корали обратно к ней, где она сидит на диване, завернутая в потрепанную старую материю, которую стащила с кофейного столика. Она забирает у меня свои вещи и быстро одевается, не глядя на меня. Прислоняюсь к дверному косяку, наблюдая за ней, разрываясь между криком и плачем. Она прошла через это одна. Прошла через весь этот ужас одна, а я бы поддержал ее. Я бы позаботился о ней, будь у меня такая возможность, но она предпочла нести это бремя на своей спине, и посмотрите, что произошло.