Онлайн книга «Добро пожаловать в прайд, Тео!»
|
Он снова перевел взгляд на черный полированный гранит. Ты никогда не жалел, папа? Ты знал, на что шел? И, скажи мне, прошу, умоляю, заклинаю - ради чего все это?! Ответов не было. Он не ждал их и не за ними пришел. Хотя понять – понять хотел. Что заставило его отца принести в жертву свою карьеру и стать тенью своей жены. Весь мир знает великую Анну Петерсон. Никто не знает Михаила Дягилева – не того, другого. И этот парадокс так и остался для их сына загадкой. У беломраморного памятника он просил помощи. Поддержки. Совета. Зажав левой рукой в ладони золотой крест, который ему передал после смерти матери отец, и положив правую на холодный шершавый мрамор, сын спрашивал уматери. Что мне делать? Что делала ты, когда сталкивалась с такой проблемой? Или эта беда миновала тебя, и ты никогда не выходила на сцену без голоса? Впереди Милан. Впереди «Ла Скала». Самый гениальный и самый противный режиссер постановки. Самая сложная партия из всех, что мне встречались. А я чувствую себя таким уставшим. Выжатым. Бессильным. Как мне с этим справиться? Мне страшно, мама. *** В Домский собор Фёдор заходить не стал. Он прошел рядом, постоял, глядя на парящего высоко над землей золотого петушка. И пошел дальше. Чудо музыкальной шкатулки Домского собора лучше оставить нетронутым в детских воспоминаниях. Так, как он рассказывал Лоле. Он бы хотел прийти сюда с ней. Показать, как пляшет разноцветный солнечный свет под звуки органа. Рассказать, что именно играет органист. Но этому не суждено случиться. Фёдор Дягилев прибавил шагу. *** Солнечный свет действительно танцевал. И орган звучал волшебно. Все было так, как Фёдор рассказывал. Лоле казалось, что она слышит его голос. Что это он сидит на скамье позади нее и, наклонившись вперед, рассказывает ей на ухо своим низким мягко рокочущим голосом про повелителя света и звука - волшебника органиста. Ей даже казалось, что она чувствует его дыхание на своей шее. Лоле вообще чудилось его присутствие везде в этом городе. И она неосознанно искала в толпе его и вздрагивала, когда взгляд натыкался на чей-то высокий широкоплечий силуэт. Но это все шутки подсознания. Он не живёт в Риге, этот город – его давнее прошлое. А сейчас он в Лондоне. Или в Мюнхене. Или в Нью-Йорке. Или еще где-то. А она здесь. Первое, что сделала Лола по приезду в Ригу – поехала на Покровское кладбище. Именно там похоронена Анна Петерсон. И, как выяснилось уже на месте – ее муж. Их надгробия стояли рядом, два обелиска, белый и черный. Лолу почему-то удивило, что нет цветов. Впрочем, и Анна, и Михаил ушли из жизни больше десяти лет назад, с их смерти пошло уже почти двадцать лет, память человеческая недолговечна. А те, кто видели и помнят Анну Петерсон, с годами тоже не молодеют. Лола разделила принесённые розы на две равные части и положила их к белому и черному обелискам. Спасибо вам за сына. *** Перед возвращением в Милан ей светил еще один визит. Обещанный. Педагогический. В отчий дом. - А где мама? – спрашивает Лола после порции объятий. - Мама прилетит завтра, - отец с усмешкой забирает у Лолы сумку. А она идет за ним и в который раз удивляется – как моложаво он выглядит. Тот самый Лев Аркадьевич Кузьменко. Кому надо, те знают. Кто такой Лев Аркадьевич Кузьменко и почему он «тот самый». Человек, про которого в неполные тридцать лет сняли фильм, получивший золотую пальмовую ветвь. Человек, который теперь сам делает фильмы, которые получают пальмовые и прочие ветви. А если смотреть со спины - мальчишка. И даже седина его не берет. |