Книга Каролина Кароль, страница 74 – Дарья Волкова

Непростой у них хлеб, все-таки. Вот так мотаться, каждые несколько дней перелеты, смена часовых поясов, тренировки, игры, большие физические нагрузки. И снова некстати вспомнились слова матери.

Нет, мама, ну кто так делает?! Кто сворачивает сыну голову? Кто совсем перестал отчитываться, только от Рауля получается выудить информацию, он, молодец, радует регулярными отчетами и фото.

Леонид снова поерзал. Ладно. Надо, чтобы закончилась эта серия выездных игр, вернутся в Питер, а там уже будем крепко думать, что со всем этим делать. Главное, что Каро рядом и под его присмотром.

***

Так, а ну не падать! Куда?! Я запрещаю! Леонид в последний момент удержал себя. Ему нельзя на площадку, за это, наверное, и команду оштрафовать могут. Но у него внутри все рвалось, пока Каро лежала — несколько секунд, но ему казалось, что бесконечно. Когда она потом оперлась на локти. Когда вставала.

Так, а ну…

Сергей Евгеньевич взял тайм-аут.

Именно. Вот теперь Леониду можно подойти к Каро.

Гвоздь покосился на него удивленно, но пока отошел к другим спортсменкам.

— Что с рукой?

— Нормально все.

— Каро…

— Правда, нормально, — она тряхнула головой.

Каро сейчас, рядом с ним вблизи, на площадке — видно, что совсем другая. Взгляд собранный, движения выверенные, даже голос — голос другой. Напряженный. Сейчас она Пушка. Сейчас она капитан команды.

— Дай, посмотрю локоть.

— Ерунда, — но руку все-таки протянула. Но смотрела при этом на другую сторону площадки. — Капец, у них диагональная прокачалась. Прошивает насквозь. Не успеваю.

— Кузьменко! — заорал Гвоздь. Каро выдернула руку из его пальцев.

— Извини.

Нет, «Извини» — этого мало. Каролина Кузьменко — это, конечно, Пушка. Но это моя Пушка.

— Каро, а у тебя с ним что?

— С кем?

— Да не делай вид, что не понимаешь. С Леонидом Каролем.

Ей так и хочется сказать, что он Лу. Никто не знает, а он Лу.

— Об игре думай.

— И все-таки. Он тебе… кто-то?

— Троюродный брат, — огрызается Каро. — Играем!

***

Она эту победу выцарапала. Вырвала. Вытащила. Именно она.

Леонид как-то мгновенно и сразу стал очень много понимать о большом волейболе — который не чета своему младшему собрату, пляжному, в который Лу немного умел. И теперь он четко видел — победой в этой конкретной игре команда обязана именно Каро. Своей Пушке. Ее выдающимся спортивным данным, самоотверженности, умению собирать вокруг себя команду. Способности сцепить зубы и терпеть.

Да, это Пушка. Самая настоящая.

И как же хочется ее забрать туда, где не надо сцеплять зубы, вытирать пот, падать со всех своих ста восьмидесяти с хвостиком, да еще и в прыжке, на площадку. Имеет ли право? И захочет ли она?

А пофиг. К концу матча Лу внезапно и мгновенно осточертела его собственная рефлексия. Никогда не был к ней склонен, сейчас что? Да, обстоятельства новые, необычные. Но сам-то он, сам он не изменился.

Прозвенел финальный свисток. Да, победа. Победа его Пушки.

Девчонки начали обниматься, хлопать друг друга по плечам и по спинам. Даже Гвоздь одобрительно похлопал Каро по руке — куда достал. А Лу видит — и, похоже, только он видит — как Каро устала. Что едва держится на ногах.

Так, а ну-ка расступились. Неважно, что это твой мир, Каро. Неважно, что подумают другие. Вообще на все и всех плевать. Я тебе нужен. Он раскинул руки.