Онлайн книга «Каролина Кароль»
|
Леонид хотел спросить: «Вы уже сказали ей?». Но с ужасом услышал свой голос, прокаркавший первое слово — и замолчал. — Я взял на себя смелость… — начал врач. Леонид торопливо кивнул, прокашлялся. Голос еще сипел, но уже был похож на человеческий. — Вы сказали ей. — Нет. Я взял на себя смелость оставить это вам. Мне кажется, вы должны сами сообщить своей матери эту новость. Леонид смог только кивнуть. *** Он стоял между этажами, у окна, задрав голову. Не думал ни о чем. Так, о каких-то пустяках. Ему нужно время — Леонид это остро чувствовал. Несколько минут. Пять, не больше. Чтобы вспомнить, что это такое — жить в полную силу. Когдаматери был поставлен страшный диагноз, в жизни Леонида словно выключили свет. Пропали цвет, запах, вкус. Он запретил себе получать удовольствие. Или оно само исчезло, испугавшись. Невозможно радоваться чему-то, когда с тобой рядом, твой близкий человек одной ногой в могиле. И с каждым днем все ближе к ней. А все твои мысли только о том, чтобы не дать ей выиграть. А выиграть самому этот бой со смертью. Леонид забыл — или перестал чувствовать — что такое вкус того, что когда-то доставляло столько удовольствия: вкусная еда, вино, близость с женщиной, музыка, танцы, спорт, веселое общение с друзьями. Нельзя радоваться. Не получалось радоваться. И вот теперь… Нет, не теперь. Чуть раньше. С Каро он радовался. Чувствовал на сто процентов, кайфовал на полную катушку. Она стала цветным оазисом в его черно-белом мире. А теперь и весь мир снова расцветился вернувшимися красками, звуками, запахами, вкусами. Но началась все как будто именно с нее. С Каро. В шее стало совсем больно, и Леонид медленно поднял голову. Наклонил направо-налево, затем повороты. Вот, кажется, он готов. Встречай, мир. *** — Если бы я не знала тебя так хорошо… Если бы ты не был моими сыном… Сейчас, увидев твое лицо… И то, что ты молчишь… Я бы испугалась. — Мама, я… Она зажала ему рот ладонью. — Т-ш-ш-ш-ш-ш… Не говори ничего. Слова только все портят. Лучше просто обними меня. Он так и сделал. Изо всех сил контролируя руки, чтобы не надавить хотя бы чуть сильнее. Мать стала совсем хрупкой. — Все хорошо, мама… — голос, оказывается, вернулся. — Все хорошо… Она молчала. Кажется, все-таки плакала. Ничего, ей можно. Мама шумно выдохнула, вытерла лицо о его рукав, поднялась на цыпочки и неловко поцеловала в щеку. — Все. — Все, — Леонид разжал руки. — Правда, Яков Геннадьевич собирается тебя подержать тут еще две недели. Или три. Кажется, три. Говорит, для наблюдения. И еще какая-то последняя, контрольная на десятый раз биопсия придет, чисто для галочки. Но, знаешь, по-моему, он в тебя влюбился. И просто не хочет отпускать. Мать как-то совсем как девчонка хихикнула. Леонид с удовольствием любовался на легкий, бледный, но все-таки румянец на ее лице. А мама снова обняла его, прижалась щекой к плечу. — Я пробуду столько, сколько нужно. Но знал бы ты… — онавздохнула. — Как хочется домой… *** Звонок трезвонил, не переставая. А, когда Каро открыла дверь, через порог ввалилась Ми. С двумя бутылками шампанского — по одной в каждой руке. — Мы Лу просто не скажем, что ты пила, правда же? — Мия прямо в прихожей принялась сдирать фольгу с горлышка бутылки. — Мы ему даже дверь не откроем, ага? Шампанское Ми открыла профессионально, быстро, с мягким хлопком, передала дымящуюся бутылку Каро и принялась за вторую. |