Книга Бандит. Цена любви, страница 76 – Дарья Словник

— Повторюсь, вопрос доверия. Я тебе хоть раз причинил боль?

Я открываю рот, чтобы тут же выпалить «да», но замираю.

Ни звука не могу произнести.

Во-первых, трудно соображать, когда по чувствительным половым губам водят прохладной салфеткой и горячими пальцами. И иногда задевают клитор, как будто специально!

А во-вторых…

Я лихорадочно отматываю воспоминания.

Сам Борис меня и пальцем не тронул. Но я пострадала так или иначе. Из-за собственных действий или других людей…

Кусаю нервно губы.

— Ну, что молчишь?

— У меня нет ответа. Это сложный вопрос.

— Вовсе нет.

— Хорошо, ты мне боль не причинял. Физическую. Сам — нет. Но…

— Но?

— Да! «Но». Пресловутое но. Мир не делится на черное и белое.

— Уж это-то я прекрасно знаю, — хмыкает, щурясь. — И что же ты имеешь в виду под «но»?

— Но все, что происходило со мной плохого, так или иначе связано с тобой. Например, твои люди меня били.

— Ты сама выбежала к нам. Сидела бы дома и ничего с тобой не случилось бы.

— Но так нельзя! — чувство протеста во мне снова всколыхнулось. Сердце снова начало битья чаще.

— Кто сказал? Ты сама так решила в своей голове. Сама выбежала защищать отца. Кстати, не обижайся, но решение идиотское. Ты растоптала его окончательно.

— Я растоптала⁈ — я возмущенно вскидываюсь. Свожу ноги и закидываю их обратно на диван. Запахиваю халат.

Борис спокойно смотрит на меня. Легкая улыбка посещает его лицо.

— Да, малышка.

— Я его защищала от стаи твоих гиен!

— Вот именно. Он мужчина. Он твой отец.

— Больше нет!

— Это твое решение. По крови он продолжает оставаться твоим отцом. Ондолжен тебя защищать, а не ты его. По крайней мере, раньше. А ты выбежала его защищать как мамка. Буквально твой поступок окончательно растоптал в нем те остатки мужчины, что в нем оставались.

— Но, но я же…

— Ты женщина, Софья.

— И что⁈ Мне теперь сидеть на заднице ровно, спокойно глядя, как моего близкого человека могут убить⁈

— Да, — кивает Борис, поднимаясь. — Для тебя это может быть дико.

— Это так! Это безумие!

— Это жизнь. Это природа. Они жестоки. Ты всего лишь девушка. Юная, слабая.

— Я не слабая!

— Не как личность, — он поднимает палец. — Я этого и не утверждаю. Но физически да. И это нормально.

— Это несправедливо.

Борис жмет плечами.

— Жизнь вся несправедлива. И что теперь? Мы можем ныть по этому поводу, а можем выгрызать для себя лучший кусок.

— Я не хочу выгрызать. Я хочу спокойно жить.

— Да, я понимаю. Поэтому я и утверждаю, что ты должна была сидеть дома. Не лезть в мужские разборки. Если б я не вмешался, тебе сделали б куда больнее. В моих парнях мало человеческого. Это шавки, бойцы. Они злобные и они без принципов. Они такие и нужны мне. Они — мои аргументы в некоторых вопросах.

— Это ужасно…

— Да.

Я вскидываю на него нервный взгляд. Он стоит, смотрит на меня сверху, но как-то легче уже. Словно, я маленький ребенок. Мне это не нравится…

Борис видимо это улавливает. Потому что садится рядом, заваливается на диван и прихватывает меня заодно.

— Иди сюда, маленький опасный котенок, — фыркает мне в макушку.

Борис заворачивает меня в халат, обхватывает своими крепкими ручищами и прижимает к груди.

— Пойми вот какую вещь, Софья. Послушай меня сейчас внимательно и постарайся понять.

— Я попробую.

— Отлично. Так вот. Ты не должна была выходить в тот момент. Не должна была защищать своего отца. Ты угробила остатки его гордости в его собственных глазах и те крупицы уважения, что у нас всех вместе взятых были к нему.