Книга Бандит. Цена любви, страница 39 – Дарья Словник

— Что это тызадумала? А ну положила обратно, — он подлетает ко мне.

— Это и мои деньги тоже. Я только забираю свою…

— Тут ничего твоего нет, блядина ты меркантильная! — Гриша хватает меня за запястья, заставляя разжать руки. У меня просто не остается сил сопротивляться. Пальцы разжимаются, пятитысячные купюры разлетаются повсюду.

Я пытаюсь вырваться, но куда там! Мой метр шестьдесят пять и его метр восемьдесят! Гриша отбрасывает меня в сторону, как будто я ничего не вешу.

— Гриша! Перестань! — крик Кристины. Я поднимаюсь на четвереньки, зажимаю в пальцах купюры на полу, сколько успеваю.

— Пошла вон!

Гриша орет. Кристина пытается его успокоить. Я подрываюсь с места и бегу. Только сейчас понимаю, что я ведь даже не разулась, как пришла сюда. Я бегу в коридор, рву дверь на себя.

Подъезд.

Лестница.

Крик Гриши сзади.

— Вернись, шалава! Верни деньги, сука!

А я бегу, не разбирая. Слышу шаги позади. Ускоряюсь, оступаюсь в потемках подъезда, падаю, но в последний момент хватаюсь за перила. Снова бегу. Кнопка. Писк домофона. Улица. Захлопываю дверь домофона и приваливаюсь к ней. Надо бежать! Гриша же за мной…

Я слышу лишь свое сбитое дыхание, а перед глазами все плывет от шока. Адреналин стучит в крови. Я совсем теряюсь, когда меня вдруг ослепляет безумно яркий свет фар. Я замираю, словно кролик.

Слышу звук открываемой дверцы. Заслоняю свет, что бьет мне в глаза. Хлопок дверцы. Знакомый хлопок…. Нет, нет, нет!

— Это был самый идиотский поступок.

— Это был самый идиотский поступок.

Борис. Это он…

Я застываю. Ужас сковывает меня. Я не вижу его лица, потому что свет фар бьет мне прямо в глаза. Но я вижу его фигуру за этим светом. Мощная, широкоплечая. Да, это точно он. Его ни с кем не перепутаешь.

Я забываю как дышать. Не могу вдохнуть. У меня внутри образовывается вакуум, словно все органы решили свернуться в одну точку.

Он нашел меня!

Как⁈ Как это возможно⁈

Слышу шаги позади. Гриша бежит за мной. Он уже сейчас откроет дверь!

Я с трудом вдыхаю холодный воздух. Дышу жадно, судорожно. Борис делает шаг вперед. Я в таком ужасе, что даже звука издать не могу. Громоподобный стук кулаков о дверь. Я вздрагиваю и наконец отмираю. Истерично оглядываюсь.

Писк домофона ввинчивается мне в уши, словно дрель! Срываюсь с места.

— Стой! — рык Бориса.

Щас!

Я не останавливаюсь, пусть попробует найти меня в этих дворах.

Бегу так, как никогда не бегала. Я отлично знаю эти дворы. Каждый проезд, каждую лавочку, каждую тропинку между многоэтажек, каждый куст. Здесь я каждое утро хожу на учебу пешком и гуляю, когда погода хорошая.

Зайцем петляю туда-сюда, боюсь оглянуться. Кажется, если оглянусь, то споткнусь. Если оглянусь, то увижу, что они бегут за мной и тогда точно нагонят.

Я останавливаюсь только тогда, когда полностью выбиваюсь из сил.

Легкие горят, во рту пересохло, ноги дрожат, а голова идет кругом. Я не выдерживаю и сажусь прямо в траву, под кусты сирени рядом с чужим подъездом какой-то очередной многоэтажки.

Я не знаю, где я сейчас. Мне просто нужна передышка.

Я заваливаюсь в траву и стараюсь отдышаться, но сдержано. Все еще боюсь, что если за мной бегут эти два монстра, то они услышат меня и заметят.

Но вокруг тишина. Относительная, конечно. Сверчки поют, в отдалении раздается шум изредка проезжающих машин.