Онлайн книга «Бандит. Цена любви»
|
Я, конечно, не собираюсь возвращаться к себе, еще чего! Одергиваю тюль. Вцепляюсь ледяными пальцами в пластиковый подоконник. Ворота распахиваются, и во двор начинают заходить какие-то парни. Все сплошь молодые, кто в чем одет, но вещи дорогие. А впереди перед ними идут двое — один похож на щеголя из фильмов про мафиози, а второй… Лучше бы я его не видела! Бандит, как есть! Глазами слежу, как отец спускается по крыльцу им навстречу. Черт! И ведь даже полицию не вызвать! Стационарного у отца нет, а свой телефон я оставила у Гриши… Блин, что же делать⁈ Видно ясно — бандиты какесть! Боже, пап, во что ты ввязался? Их не меньше десятка, а то и больше, а впереди идут двое. Наверное главные. По крайней мере, они выделяются на общем фоне дороговизной своей одежды. Но все равно один из них все равно приковывает больше всего внимания. Он выше их всех как минимум на пол головы. И он не одет в пиджак. Он одет просто, но со вкусом. Светло-синяя рубашка-поло и серые брюки на подтяжках. Широкие чуть ли не квадратные плечи, крепкая шея, точеная челюсть, тяжелый взгляд исподлобья. Еще немного и, я уверяю, плитка под его ногами начала бы крошиться. И не потому что тяжелый, а потому что аура уверенности исходящая от него буквально давит. Может это их главный…? Ага, только что-то не с ним папа начинает вести разговор. Этот здоровяк просто отходит в сторонку и закуривает сигарету. Отец начинает говорить со вторым, который тоже выделяется. Он пониже первого, одет в шикарный костюм троечку, лакированные туфли блестят так, что даже в сумерках вечера из окна вижу. Он гладко выбрит и причесан аккуратно. И, похоже, даже гелем волосы уложены. Обалдеть… У здорового бугая просто короткий ежик русых волос, легкая щетина, а этот гелем уложился! Какие у них могут быть дела с папой? Щеголь, засунув руки в карманы брюк, нахально что-то втолковывает папе. Наклонится то так, то эдак, ведет себя уверено, но развязно. Я понимаю — чувствует свое превосходство. Да уж! С таким охранником и кучей бандитов за спиной я бы тоже чувствовала себя куда увереннее! Папа что-то говорит, руками туда-сюда телепает, чуть ли не заламывает. Мне становится стыдно за своего отца… Никогда он не был жестким, властным и уверенным… как эти. Может, если бы был, не оправдывался сейчас перед ними, стоял бы прямо, не сутулился, взгляд бы не прятал. Хоть я и не вижу его лица, зато вижу, что он почти все время голову опускает. Может быть, если бы он был чуть сильнее духом, на него бы не смотрели с таким превосходством и… Щеголь что-то выговаривает повышенным тоном. Не разбираю. А на отца тут же налетают парни из этой толпы. Нет, нет, нет! Толпой на одного! — Папа! — миную гостиную, прихожую и крыльцо за считаные секунды. Вылетаю на улицу в прохладу майского вечера прямо так, в капронках, юбке и легкой бежевой блузке. — Что вы делаете⁈ Перестаньте! — Ух ты! — Вау! Раздается свист. Ко мне приковываются взгляды, а я с наскоку налетаю плечом на одного из двух парней, что занес ногу прямо над головой отца. Парень не ожидает и падает, теряя равновесие. — Ты чего делаешь, сука? — ласково улыбается прилизаный щеголь. Неожиданно щека взрывается болью. Мне прилетает оплеуха, которую я совершенно не предполагала получить, и падаю уже я. Хватаюсь за щеку. Она горит огнем. Давлю в себе истеричное желание заплакать. |