Книга Бандит. Цена любви, страница 13 – Дарья Словник

Только кто мне это даст? Никто. Мне даже воды не принесли за те часы, что я здесь сижу. Я пила из-под крана в ванной. Про еду я вообще молчу…

Я так и не включила свет, даже когда стемнело. Взяла подушку, положила ее на широкий подоконник и уселась на него. Наблюдала за лесом и куском двора, на котором иногда появлялись охранники с собаками — единственное мое развлечение.

Я просто наблюдала, как они ходят, а когда они скрывались, смотрела на небо. Мы были достаточно далеко от огней большого города, чтобы видеть звезды.

Пожалуй, я все-таки начала дремать, потому что проснулась, дернувшись от того, что моей ноги коснулись чьи-то пальцы.

— Ну, тише, тише, — хмыкает темный силуэт, когда я вся подбираюсь и поджимаю колени к груди. В голосе узнаю Кира. — Не дергайся.

Я молчу. Продолжаю смотреть, как он отодвигает занавеску и усаживается на подоконник, рядом со мной.

— Ну, что? Скучаешь тут? — с преувеличенной лаской спрашивает этот индивид.

Кажется, он пьян. Не сильно, но достаточно, чтобы гласные тянулись патокой. До меня донеслось его подпитое амбре. Свет он не включил, дверь за собой закрыл. В комнате по прежнему темно.

Я могу видеть лишь блики в его глазах и едва различаю черты лица.

— Ну, чего молчишь?

Я едва морщусь. Слишком много «ну».

— Что вы хотите услышать?

— Да ничего особенного. Поговорить.

— Зачем?

— Ну, как зачем? Что за тупой вопрос? Зачем люди говорят?

— Мы находимся вситуации, что не располагает к светским беседам.

— А зачем нам светские?

— А зачем нам вообще беседа?

— Кто тебя учил отвечать вопросом на вопрос? — хмыкает Кир. Мне вообще этот разговор нафиг не сдался. Мне было куда спокойнее, когда я сидела взаперти здесь одна. — Опять молчишь.

— Ваш босс сказал молчать, вот я и молчу.

— Он мне не босс, — неожиданно резко отрубает Кир, выпрямляясь.

— Хорошо, — дергаю плечом.

Будто мне есть разница, босс он ему или не босс. Как он там говорил? То же мне, цаца…

— А ты дерзкая, да? — я хмурюсь и давлю в себе желание закатить глаза.

Чем больше он говорит, тем меньше авторитета в моих глазах у него остается. А его итак было не много. Наглый хам, пытающийся что-то из себя строить.

Фу. Фу таким быть.

Но, конечно, я ничего из этого не говорю.

— Так как, скучаешь ты здесь или как?

— Я не в гостях, чтоб веселиться.

— А хочешь?

— Чего?

— Повеселиться.

— Нет.

— Ну, а если я предлагаю и настаиваю? — он кладет руку мне на левую голень и медленно ведет вверх к коленке.

Я замираю, пытаясь понять как действовать. А может это мой сонный мозг не сразу реагирует, но как только до меня все же доходит смысл этого движения, я тут же дергаюсь и скидываю его руку с себя.

— Не трогай меня.

— У какая, — хмыкает, — а днем куда резче визжала. Что, сейчас уже задумалась, да?

— Нет.

— Ну, ну, не надо этого, — вижу, как он машет рукой из стороны в сторону, — знаю я вас, баб, как вы любите поломать комедию.

— Я ничего не ломаю. Просто не надо меня трогать так, — я пытаюсь скрыть дрожь голоса.

Сердце начинает ускорять свой темп.

Не было печали, снова заскучали! Его приставаний мне сейчас только и не хватает!

— Как «так»? — снова слышу ухмылку в его тоне.

И даже вижу в потемках как растягивается щель у него под носом — попытка улыбнуться.

— Вот так? — он снова тянет руку, теперь уже к бедру.

Я шлепаю ему по ладони, отталкивая ее в сторону.