Книга Перед закатом, страница 105 – Лора Павлов

— Ну что, последний подарок, — сказал я, потянувшись за маленькой коробочкой у елки — той самой, что мы купили у мистера Кларка.

— Я умираю от любопытства, что там, — улыбнулась она, изучая упаковку.

— Открывай.

Она сняла бант и подняла крышку. Внутри был золотойбраслет с подвесками, над которым я работал вместе с мистером Кларком еще с тех пор, как она вернулась в Коттонвуд-Коув.

Риз внимательно рассматривала каждую подвеску: сердечко с надписью «Чуи», книжку «Гарри Поттер», круглую подвеску, покрытую цитринами, с выгравированным внутри словом «Майни», золотого коня и подвеску-солнце с надписью «Перед закатом» — ведь именно закаты всегда были нашим любимым временем.

— Чуи, — прошептала она, изучая каждый символ. — До заката. Это моя любимая часть.

Я усмехнулся, наблюдая, как она все дальше восхищенно ахает.

— Ах, это просто идеально. Ты действительно самый внимательный парень на свете. И мне нравится, что никто этого не знает, кроме меня.

— Потому что я не особо внимателен ни к кому, кроме тебя и моей мамы, конечно.

— Ты всегда был маменькиным сынком, да? — Она протянула запястье, чтобы я застегнул браслет.

— Да? А теперь кто я?

— Ну, ты просто рождественское чудо, Финн Рейнольдс. И, по крайней мере сегодня, ты весь мой, — прошептала она.

Я вскочил на ноги, подхватил ее на руки и, смеясь, понес по коридору, чтобы бросить ее на кровать.

— Нам скоро надо быть у твоих родителей, да? Грейси рано встает.

Ее язык скользнул по нижней губе, и я чуть не лишился рассудка от одного этого вида.

— Да, но у нас еще есть немного времени. С Рождеством, Майни. Спасибо тебе за то, что сделала его самым лучшим в моей жизни.

Она улыбнулась, и в ее глазах блеснули слезы, пока мои губы обрушились на ее губы в поцелуе.

Потому что Риз Мёрфи была лучшим рождественским подарком в моей жизни.

* * *

Утро Рождества в доме моих родителей было полнейшим хаосом, и я не променял бы это ни на что. Сегодня позже мы собирались поехать к родителям Риз, чтобы подарить подарки и поужинать пораньше, но утро мы всегда проводили здесь — чтобы увидеть, как Грейси открывает свои подарки. Она и Кейдж каждое Рождество ночевали у родителей, потому что мама придерживалась множества традиций, которые Кейдж сам бы никогда не смог воплотить.

— Да, мама реально разбрасывает по снегу оленьи какашки, — сказал Кейдж, поглядывая на дочку, которая в это время помогала маме выкладывать маффины в корзину.

— Это не какашки, ты, банановый болван, — рассмеялся Хью. — Это еда для оленей.

— Олени едят блестки? — спросил Мэддокс.

— Они точно не жрут блестки. Они же животные, а не бумажные фигурки, — покачал головой Линкольн с глуповатой улыбкой на лице.

— Это просто забава для детей. Мама делала это для вас всех. Теперь делает для нашей внучки, — вмешался отец, неся большую тарелку с вафлями и блинами.

— Ну, если мы должны верить, что они едят блестки, логично предположить, что и какают они ими, правильно? — Кейдж прижал язык к щеке, будто раскрыл нам вселенскую тайну.

— Серьезно, гений? — покачал я головой. — Никогда бы не догадался. Ты точно не доктор?

— Мой папа доктор! — крикнула Грейси, подбегая ко мне с распростертыми руками. Я подхватил ее на руки. — Поэтому мы будем нянчить Максин, да, папа?

Все уставились на Кейджа.

Бринкли, хищно улыбаясь, подошла поближе к Линкольну.