Книга На берегу, страница 65 – Лора Павлов

Я скинул тренеру номер Лайонеля, а потом и самому Лайонелю написал, чтобы тот ждал звонка.

Было далеко за полночь, и я не ждал ответа в этот час.

Но этот парень меня уже не раз удивлял.

Лайонель

Не могу в это поверить. Я даже не знаю, как тебя поблагодарить, Линкольн.

Просто продолжай тренироваться и отвечай на любые звонки, которые будут поступать. Если хочешь, можешь присоединиться ко мне и Бринкли на тренировках на следующей неделе — поработаем над мышцами, это сделает тебя сильнее.

Какого чёрта я вообще творю?

Наверное, просто вспомнил, каким потерянным был сам, когда мечтал играть в колледже и не имел ни малейшегопонятия, с чего начать. Моя мама тоже не знала, как с этим разобраться. А отца у меня не было — некому было подсказать, направить. И я знал, что у Лайонеля та же самая история.

Так что, наверное, какая-то часть меня просто хотела стать для него этим самым человеком. Тем, кто поможет там, где его отец не справился.

Лайонель

Я с радостью. Я сделаю всё, что ты скажешь.

Если бы только Бринкли Рейнольдс сказала мне эти же слова...

Тогда мир стал бы идеальным.

Бринкли

Линкольн приехал ко мне, и мы вместе поехали к моим родителям. Он вел себя так, будто ничего не произошло прошлой ночью. А я… я за всю ночь так и не сомкнула глаз. Ворочалась, снова и снова вспоминая лучший оргазм в моей жизни.

Господи.

Самое эротичное, самое чувственное и невероятное, что со мной когда-либо случалось, произошло на кухне ресторана моего брата. Я зашла за кусочком пирога, а ушла… с чем-то гораздо большим.

Я сейчас, случайно, не вспотела?

Мы подъехали к дому родителей, и он обошел машину, чтобы помочь мне выйти.

— Щеки горят. Хочешь рассказать, о чем думаешь? — спросил он с самодовольной ухмылкой.

— Что? У меня ничего не горит. Просто на улице жарко, — я избегала его взгляда.

— Сейчас около двадцати четырех градусов. На самом деле, с ветерком довольно прохладно. Думаю, ты вспоминаешь тот поцелуй.

— Конечно. Потому что ты у нас самоуверенный и наглый, — я всплеснула руками, потому что была на взводе. Он ведь прав. Я действительно не могла выбросить тот поцелуй из головы.

Он обхватил мое запястье и развернул лицом к себе:

— Ты не можешь перестать об этом думать, потому что и я тоже не могу. Это был охрененный поцелуй. Лучший в моей жизни.

— Прекрати, — прошептала я, быстро оглянувшись по сторонам, потому что вдруг испытала такую волну возбуждения, что мне стало не по себе.

— Как ты скользила вверх-вниз на моем члене, как будто он принадлежит тебе… А он и правда твой, Бринкли. Все это — твое, если захочешь. Я заставлю тебя кончать снова и снова, пока ты не перестанешь различать, где вверх, а где низ, малышка.

Вот же ублюдок.

Я тяжело дышала, внизу живота разливалось горячее желание. Это плохо. Очень плохо.

Я прижала пальцы к вискам.

— Так, все, закончим с этим. Мы у моих родителей. Никаких разговоров о вчерашнем. Пошли.

Он рассмеялся, и мы снова зашагали по дорожке из булыжника к входной двери.

— Немного взвинчена, милая?

— Я в порядке, — прошипела я, несясь вперед. У самого порога резко развернулась, ткнула его пальцем в грудь и поймала себя на том, что хочу сорвать с него пуговицы и поцеловать каждый сантиметр этой чертовой груди. Боже. Что со мной происходит? — Только приличное поведение, капитан.