Книга На берегу, страница 33 – Лора Павлов

— Это был третий, детка. На сегодня хватит.

Она застонала и отключила запись на телефоне.

— Обычно это происходит совсем не так.

— Просвети меня, — сказал я, встал и протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

Когда она коснулась моей ладони, между нами пробежал какой-то ток, которому я не мог дать объяснение. Я тут же отпустил её.

— Ну, обычно, когда разговор начинает идти по-настоящему живо, ты его не обрываешь. А именно тогда всё и становится интересным.

— Придётся тебе быть изобретательной.

— Тебе ведь нравится всё это усложнять, да?

— Слушай, я даю тебе свою историю. Больше, чем давал кому-либо. Можешь использовать её, разослать, выбить себе работу мечты. Но идём в моём ритме. У нас есть время.

— Ладно.

Она пошла за мной обратно на кухню, я залпом выпил ещё одну бутылку Gatorade и протянулей вторую, но она показала ту, что я дал ей раньше — ещё не допила.

— Ну что, вопросы были норм? Ты выглядел раздражённым, когда я спросила про отца.

Она не знала, когда стоит остановиться. Но скоро поймёт, что я не тот, кто вдруг передумает. Она хороша, но никто не настолько хорош. Есть темы, которые под запретом, и с этим придётся смириться.

— Я же сказал — если я не хочу говорить о чём-то, я скажу: следующий вопрос.

Она прищурилась.

— Значит, тема отца под запретом?

— Если я говорю «следующий», считай, что да.

— Иногда ты такой снисходительный.

— Ты спросила. Я ответил. Смирись. — Я и правда был не в духе после упоминания отца, но говорить об этом не собирался.

Всем же надо знать.

Будто всего, чего я добился, не могло случиться без того, чтобы рядом стоял какой-нибудь «настоящий мужчина», ведущий меня вперёд.

А я живое доказательство того, что сильная женщина может привести тебя куда угодно.

Моя мама сделала это.

Она верила в меня с того самого дня, как я сказал ей, что, когда вырасту, стану футболистом. Она поддерживала меня и всегда была рядом.

Вот о чём люди должны спрашивать.

— И как это всё работает? Мы встречаемся раз в день? Ты издеваешься надо мной на тренировке, а потом я получаю три вопроса?

— Всё верно.

— Ладно. Во сколько завтра? — спросила она, подтягивая резинку на хвосте.

На лице ни капли макияжа, и её кожа светилась в солнечном свете, льющемся сквозь окна кухни. Футболка чуть приподнялась, обнажив полоску подтянутого живота, и мой член снова дал о себе знать. Придётся что-то с этим делать, потому что у меня крайне редко бывает такая реакция.

Но рядом с Бринкли Рейнольдс я сбивался с ритма.

— Завтра бег и заплыв. Встретимся здесь, возьми купальник. Пробежимся, потом проплывём милю, и ты снова задашь три вопроса.

— То есть ты просто собираешься довести меня до изнеможения, чтобы я не могла задавать нормальные вопросы, так?

— Неа. Ты справишься.

— Чёрт побери, ещё бы.

— Вот и отлично. Пошли. Я подброшу тебя домой. Завтра будь здесь в семь утра. Готовь свои вопросы. Сегодня ты ничего нового не узнала. — Я усмехнулся.

— Мы не знали, что твой дедушка подарил тебе первый мяч, — сказала она, сверкая на меня глазами. — Я держу темп, капитан. Ты ограничил мои обычные методы, такчто прости, если мне нужно время, чтобы привыкнуть к твоему странному формату интервью.

Я рассмеялся, взял ключи, и мы вышли на улицу. Она села на пассажирское сиденье. В машине молчала — наверняка устала. Когда я остановился у её дома, поставил на машину парковку.