Книга Под звездами, страница 88 – Лора Павлов

— Один и тот же кошмар снится мне уже много лет, — признался я. Чёрт, раз уж разговор зашёл, мог бы и объяснить.

— Ты помнишь, что именно тебе снится?

Я отложил вилку.

— Всегда одно и то же. Я нахожу маму в постели… она задыхается, не может дышать. Не понимаю, что, чёрт возьми, делаю, но пытаюсь сделать искусственное дыхание. Ничего не меняется. Во сне всё тянется долго, бесконечно, а в реальности всё произошло за считанные минуты. Но всё настолько ярко, будто я снова там. Переживаю худший момент в своей жизни заново. — Я прочистил горло. Никогда об этом не говорил. Да, Уайл знал, что мне снятся кошмары, но мы не обсуждали детали.

А Джорджия уже не раз доказала, что ей можно доверять — ни разу не подвела, ни о чём, что я ей рассказывал, не пожалела.

Она не собиралась продать меня за быстрый заработок.

— Как часто они у тебя бывают?

— Честно, не знаю. Я ведь живу один и сплю один.

— То есть ты действительно никогда не засыпаешь с... любовницами? — Она специально сказала это с таким преувеличением, что я не сдержал смех.

— Ты говоришь так, будто я какой-то мужской эскорт. Есть много женщин, которым по душе хороший ужин, хороший секс, а потом каждый идёт своей дорогой. Это не такая уж редкость.

— Понимаю, — кивнула она, уголки её губ чуть приподнялись. Она сняла шляпу деда и положила на стол. — Но вот это «после» — оно ведь тоже чертовски хорошее, правда? Или, может, я просто слишком ласковый человек. Но не знаю, Босс, мне понравилось засыпать рядом с тобой. Может, потому что ты и так выжимаешь из меня все соки, я уже привыкла быть рядом. — Она хитро ухмыльнулась.

— Все соки, да? У меня для тебя есть другой «сок». — Я усмехнулся.

— Ну ты и грязный. — Она на секунду задумалась, посмотрела в окно, потом снова перевела взгляд на меня. — Помнишь, как тебе не нравилось, что я ездила на самокате, ещё до того, как мы толком познакомились? Ты ведь знал, что это опасно, верно?

— Да. И даже не начинай про эту моторизованную хреновину. — Я поднял бровь.

— Вот и я к чему. Иногда со стороны виднее. — Она прочистила горло, отпила сок. — Мне кажется, у тебя сильная травма из-за того, как ты нашёл свою маму. И, думаю, если бы ты поговорил с кем-то об этом, это могло бы помочь.

Я закатил глаза:

— А мы сейчас что делаем?

— Да, мы говорим. И я готова обсуждать это с тобой столько, сколько захочешь. Но я ведь не специалист. Я не знаю, как помочь тебе справиться с кошмарами, понимаешь?А ты заслуживаешь того, чтобы спать спокойно и не быть заложником этих воспоминаний. — В её взгляде было столько сочувствия, что у меня сжалось в груди.

— Только не жалей меня, Динь-Динь.

— Никогда бы не пожалела. Ты меня слишком сильно раздражаешь. — Она хмыкнула. — Я просто об этом говорю потому, что моя мама — отличный терапевт. Она помогла многим.

— Мне не нужен психотерапевт.

— Просто к слову… Если вдруг заговоришь с моей мамой, никогда не используй это слово. Для неё оно как триггер. Её это оскорбляет. Она — терапевт, а не «псих». Так что она знает в этом толк гораздо больше, чем ты и я.

— Или ты можешь просто снова покататься на мне… или сесть мне на лицо и не дать уснуть, — усмехнулся я, потянувшись за последним куском бекона.

— С радостью сделаю и то, и другое, — её щёки порозовели, и, чёрт возьми, мне это чертовски нравилось.