Книга Найти Хейса, страница 28 – Лора Павлов

— Савви, тебе не стоит волноваться обо мне. У меня все хорошо.

У него было все, кроме хорошо. Он похудел до ужаса, ел через силу.

Но я была благодарна Наде. Она стала для него настоящей опорой.

Мы жили в одном доме, только в разных квартирах.

Теперь, когда она переехала к нему, мне стало легче, и я смогла уехать, потому что знала: он в надежных руках.

— Надя рассказывала тебе о программе?

— Ты же знаешь Надю. Она всегда что-то ищет. Но вам с ней не стоит беспокоиться. Я чувствую себя хорошо. Даже покрасил те книжные полки, о которых она мне напоминала полгода. Получились отлично.

У меня сжалось сердце. Он звучал бодро.

Но рак — подлый ублюдок. Каждый раз, когда я начинала надеяться — происходило что-то новое.

Он нуждался в другом варианте. Потому что все, что мы пробовали раньше — не работало.

— Я так рада. Наверное, было приятно снова почувствовать вкус творчества.

Мой отец был талантливым журналистом. Пока все в его жизни не перевернулось.

Мама закрутила громкий роман, очень публичный, как раз когда ему поставили первый диагноз. Мы переехали. И он так и не оправился.

Я до сих пор злилась на маму. За то, что она разрушила его жизнь.

Да, мы с ней поддерживали отношения.

Она и мистер Джонс — тот самый учитель театра из школы Магнолия-Фоллс — переехали в город вскоре после нас.

У них родился сын — мой брат Гарри. Которого я, к слову, обожала.

Они жили всего в нескольких километрах от моей квартиры в городе, и за последние несколько лет, с тех пор как отцу поставили повторный диагноз, отношения между моими родителями немного наладились. Мама и ее муж Бен регулярно навещали папу.

Он, каким-то чудом, сумел отпустить боль и обиду. Я старалась делать то же самое.

Но злость на нее — за то, что она сделала с его жизнью… с моей жизнью — все еще сидела во мне.

И я старалась ее отпустить.

Мой брат Гарри сыграл в этом огромную роль. Благодаря ему я снова смогла двигаться вперед в отношениях с матерью.

— Да. Я начал писать пару месяцев назад. Просто не рассказывал тебе — не знал, что из этого выйдет. Но работа идет. Я пишу роман.

— Пап, — у меня в горле тут же образовался ком. Я не слышала его таким воодушевленным… наверное, с тех пор, как появилась Надя. — Это потрясающе. Я с нетерпением жду, когда смогу прочитать.

— Это будет не скоро, но ты будешь первой, обещаю. — Он замолчал, и я поняла, что он пьет воду. Он изо всех сил старался поддерживать водный баланс после последнего курса химиотерапии — тот вымотал его до предела. — Хватит обо мне. Расскажи, как там Магнолия-Фоллс. С кем-нибудь уже столкнулась?

Мы оба знали, кого он имел в виду. Он всегда был близок с Хейсом. С тех пор как отец Хейса исчез и оборвал с ними связь, мой папа стал для него чем-то вроде наставника.

— Да. Я видела Хейса уже несколько раз. Мы даже поужинаем сегодня вместе. — Мне нужно было начинать продавать историю о нас с Хейсом как о паре. Папа никогда бы не поддержал фиктивный брак ради денег. Честно говоря, я и сама едва переваривала эту идею. Но если все это ради благого дела… я справлюсь.

— Меня всегда задевало, что ваша дружба оборвалась после переезда. Я искренне думал, что она продлится всю жизнь. Вы были так близки. Хейс был частью нашей семьи. Я часто винил себя — будто это из-за переезда все пошло под откос.