Книга Бьющееся сердце, страница 81 – Лора Павлов

— И Джоли любит «единорожьи риски»? — спросила я, помогая ему зачерпнутьложкой тесто и вылить в формочку. Он делал все очень аккуратно — это меня удивило. Мои взрослые братья и кузены не справлялись с этим даже с пятого раза.

— Каждый год у нас в классе бывает день особого ученика. И вот в свой день Джоли каждый раз приносит капкейки. Ее мама их печет. А когда она приходит в школу, ее родители носят футболки с надписью «мама Джоли» и «папа Джоли». И я подумал: а вдруг я сам научусь готовить угощения и мы с попой принесем что-то в класс в мой день. Никто еще не приносил «единорожьи риски».

У меня в горле встал такой ком, что стало трудно дышать. Больно было даже думать о том, что у него может что-то болеть на душе. Ведь Катлер Харт был так любим, так окружен заботой… но иногда легко оглядеться по сторонам и начать сравнивать — и это может ранить.

— Уверена, твой папа с радостью принесет в школу все, что ты попросишь. И он бы точно надел любую футболку, которую ты ему дашь, — сказала я, наблюдая, как он аккуратно заполняет последнюю формочку.

— Я знаю. Он и в прошлом году покупал печенье для меня. Но мы никогда не делали ничего домашнего. — Он замолчал на секунду. — И папа не может привести меня в школу с мамой. Потому что у меня ее нет.

Я обернулась к нему — он как ни в чем не бывало отложил половник, будто не сказал только что чего-то тяжелого. Он просто говорил правду.

— Но ведь не у всех, правда, мама с папой приходят в школу в этот день? — Я знала, что Тара собиралась скоро навестить сына, но не стала поднимать эту тему — по словам Нэша, на нее рассчитывать было нельзя.

Он поднял на меня свои большие карие глаза, будто вдруг пожалел меня, уловив мою грусть.

— Нет. Не у всех. Но у всех детей в моем классе — да. Но все знают, что у меня самый лучший папа в городе. Просто один раз я бы хотел, чтобы меня привели в школу двое. Чтобы и у меня так было.

Будто ножом по сердцу.

— Я понимаю. Хотеть быть, как все — это нормально. Знаешь, я ведь тоже когда-то планировала большую свадьбу. Долго. А потом пришлось все отменить. Я не знала никого, кто бы так поступал. Стыдно было рассказывать всем, что свадьбы не будет. Но знаешь что, Бифкейк? — я поставила форму в духовку и закрыла ее, установив таймер.

— Что? — он наклонился вперед, опершись на колени, и уставился в окошко духовки.

— А у меня все хорошо. Именноэто и привело меня сюда. Именно это позволило мне встретить тебя, верно? — Я улыбнулась ему. — И просто потому, что я отличаюсь от других, это не значит, что это плохо.

— А почему ты отменила свадьбу? — спросил он, нахмурив лоб.

— Жених нашел себе другую, — сказала я. Сказала просто, чтобы облегчить его собственную боль и, похоже, это сработало.

— У меня много девчонок, Санни. Но я не верю, что кто-то не захотел бы на тебе жениться. Ты моя особенная девочка. Ты умеешь заботиться о больных детях, печешь лучшие риски и капкейки, ездишь верхом, отлично плаваешь, у тебя классная собака и ты очень красивая. — Он взял меня за руку. — И ты самая добрая девочка из всех, кого я знаю. Хочешь, я попрошу своих дядек набить ему морду? Дядя Ро чемпион, и они все очень сильные. Папа может побить кого угодно, кроме дяди Ро, наверное.

— Нет, — сказала я сквозь смех. — Сейчас я счастлива. Просто хотела сказать, что быть не как все — это не всегда плохо. Иногда это значит, что мы — особенные.