Книга Запретный король, страница 22 – Лора Павлов

Он замолчал, и меня это насторожило — Кингстон редко бывал молчаливым. Но дыхание у него было ровным, отек не увеличивался, и я решила, что все пока нормально.

Я отправила сообщение Руби, и она сразу ответила, что идет.

Раздался легкий стук в дверь. Я открыла, и она заглянула внутрь:

— Ты в порядке, Кинг?

— Да, все нормально. Только пусть мой дебильный брат сюда сейчас не суется. Мне нужно немного времени, ладно?

— Конечно. Можно всем сказать, что ты в порядке? Катлер очень переживает.

— Да, скажи малышу, что со мной все хорошо. Скоро выйду.

Она кивнула, передала мне пакет со льдом и беззвучно прошептала «спасибо». Я отдала ей кредитку Ривера, и она ушла, прикрыв дверь.

Я снова опустилась на колени между его ног. Погладила пальцами кожу вокруг опухшего места, стараясь как-то его успокоить. Положила пакет со льдом на припухлость и продолжала легонько водить пальцами вокруг.

Он тихо простонал, и я затаила дыхание:

— Тебе неприятно?

— Нет, — сказал он хриплым голосом. — Это приятно.

— Хорошо. Я хочу помочь, — прошептала я.

Почему я так тяжело дышала? Почему вообще к нему прикасалась?

Будто мы оба одновременно это осознали — его голова резко поднялась, и он взял у меня лед:

— Я сам.

— Хорошо. Отлично, — я поднялась на ноги и отошла к раковине, начала мыть руки — просто чтобы хоть чем-то отвлечься.

Соберись.

Я снова села на пол, облокотившись о стену, оставляя между нами расстояние. Хотела спросить его про татуировку с одуванчиком, но сейчас это было неуместно.

— Помнишь первый раз, когда тебя ужалила пчела? Должно быть, тогда ты так испугался, раз до сих пор так тревожишься.

— Да. Это было через год или два после того, как погибли мои родители. Мы с Ривером играли на улице, я залез на дерево и, видимо, потревожил улей или что-то в этом роде. Точно не помню. Помню, как они начали кружить вокруг меня, окружили со всех сторон, а Риверкричал мне — прыгай вниз и беги. Меня ужалили всего один раз — думаю, это ещё повезло. Но прямо в веко.

— Боже мой. Какой кошмар, — прошептала я. — Что потом было?

— Почти ничего не помню, кроме того, как бабушка рыдала, когда вытаскивали жало. Меня срочно повезли в больницу — все распухло. Я очень ярко помню, как она всё время повторяла, что не переживёт, если потеряет и меня тоже.

Я знала, что Кингстон с Ривером переехали в Магнолия-Фоллс и росли у бабушки с дедушкой после гибели родителей в автокатастрофе.

— Но потом все обошлось? — спросила я.

— Да. Меня оставили в больнице на ночь — язык и губы сильно распухли, просто наблюдали. Наверное, я себя сейчас веду как полная тряпка. Я в барных драках бывал в куда худшем состоянии, — усмехнулся он, покачал головой, приподнимая пакет со льдом.

— Эй, не надо так говорить, — я поднялась на колени, чтобы проверить место укуса.

— Что — не надо?

— Преуменьшать то, через что ты прошел. Это страшно для маленького ребенка. Да и аллергии — не шутки. Лучше перестраховаться.

Широкая улыбка растянулась на его лице, тревога исчезла:

— Ну конечно, ты так думаешь.

Я взяла еще одну чистую тряпку и аккуратно протерла место укуса, убирая остатки талого льда. Мои глаза невольно скользнули вверх по его накачанному прессу, и я поспешно прочистила горло, заставляя себя снова смотреть ему в глаза:

— Вроде опухоль больше не увеличивается.