Книга Любить Ромео, страница 36 – Лора Павлов

Мне стоило огромных усилий не выдать Слейда. Я всегда защищала своего брата, но мне совсем не нравилось, что мой отец обвиняет невиновных людей в том, что натворил его собственный сын. Я стиснула зубы.

— Кстати, я слышал, что этот парень Найт собирается драться с каким-то известным боксёром. Не понимаю, зачем кому-то получать удары по голове ради пары баксов, — добавил отец.

— Это не «пара баксов», если ты хоть немного следил за новостями, — сказала я. — Он дерётся с претендентом на титул. Это большое событие. И, к слову, он профессиональный боксёр. Это его спорт.

— С каких это пор ты так защищаешь его? Разве нам мало стресса от твоего брата? Надеюсь, ты не собираешься добавлять нам проблем, — бросил он, и я застыла от шока.

Серьёзно? Он сравнивает то, что я просто высказала своё мнение, с адом, который они пережили из-за Слейда? Всё потому, что я не согласна с тем, что он говорит о Ромео и его друзьях?

— Джек, это несправедливо, — мягко ответила мама, убирая прядь моих волос за ухо. Её улыбка, доходившая до глаз, немногосмягчила обстановку. — Он просто переживает за тебя, милая. Давай сосредоточимся на установке камер и усилении системы безопасности.

— У твоей двери в квартире будет три дополнительных замка и собственная камера, — заявил отец, осматривая стены, будто искал место, куда можно добавить ещё одну систему безопасности.

Я любила своих родителей, но временами они были слишком навязчивыми. Я думаю, тот стресс, который они пережили из-за Слейда, сделал их ещё более контролирующими, когда дело касалось меня. В колледже я этого так сильно не ощущала, потому что жила вдали от них. Но теперь, когда я снова здесь, это стало куда более очевидным.

Мама извинилась и ушла в ванную, а отец сел за стол и жестом указал мне на стул напротив.

— Твоя мама переживает за тебя. Ей не нравится, что ты живёшь над кафе.

— Ей не нравится или тебе? — подняла я бровь.

— Ты знаешь, какая она беспокойная. Ты живёшь в центре города, рядом с залом, где полно случайных людей. Все в городе знают, кто ты. Кто мы. Ни для кого не секрет, что у нас есть деньги. Мне не нравится, что ты живёшь здесь.

— Это крайне предвзято, папа. Не всем важно богатство. Ребята из зала — последнее, о чём я волнуюсь. И, вообще-то, мне почти двадцать три. Я взрослая и вполне способна о себе позаботиться.

— Мы твои родители, и мы тебя любим. Это не предвзятость, а правда.

— Ну, у Ронни есть деньги, и он куда страшнее любого, с кем мне когда-либо приходилось иметь дело, — прошипела я шёпотом.

И это включая моего брата-наркомана, который ворвался в моё кафе с маской на лице.

Отец наклонился вперёд, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не подслушивает.

— Я разобрался с Ронни, и ты это знаешь. Он всё понял предельно ясно. Тебе больше не нужно о нём волноваться. Тема закрыта.

Господи, как же он упрям.

— Я просто говорю, что никто в зале не вёл себя неподобающе. Люди, которых мы знаем, куда тревожнее. — Я подняла бровь. Пусть думает, что хочет, но это правда.

— Доводы приняты, Деми. Просто сделай мне одолжение: держи уши востро и будь внимательна.

У меня не было времени спорить, потому что мама вернулась из ванной, и мы пошли за Бенджамином, следя за тем, как он превращает моё уютное кафе в настоящую крепость.

Остаток дня прошёл в суматохе, и Пейтон уговорила меня пойти сегоднявечером в бар Виски Фоллс. Я не проводила много времени в Магнолия Фоллс с момента, как мне исполнился двадцать один, потому что училась далеко. Было здорово, что теперь я могла ходить в бары без забот о фальшивых удостоверениях личности, которые в маленьких городах никогда не работали. Все знали твое имя и возраст.