Книга Любить Ромео, страница 31 – Лора Павлов

— Обувь не подходит, гений. Ты видишь, что я работаю каждый день? Я сама таскаю поставки с переулка. Я руководила ремонтом и даже сэкономила деньги, помогая с демонтажом, где могла. Я работаю чертовски долгие часы каждый день. Это не особо похоже на поведение принцессы, не так ли? Тебя, похоже, раздражает, когда тебя судят из-за денег, но ты сам судишь меня по тому же поводу, даже не зная меня.

Она упала обратно, лёжа на спине, и я понял, что её тирада закончилась.

— Справедливо. Больше не буду называть тебя Принцессой.

— Ого. Он всё-таки умеет уступать, — ответила она, и в её голосе появилась лёгкость.

Мы не были друзьями, так что я не понимал, почему мне хотелось продолжить разговор. Я должен был закончить это и лечь спать. Но не хотел.

— Я попробую твой зелёный напиток, и если он хороший, упомяну о нём в спортзале.

— Спасибо, сосед. Это нормальная реакция. Разве это было так сложно? — спросила она.

— Нормально, — ответил я, притворяясь раздражённым, но она явно знала, что это не так. — Почему ты назвала заведение Magnolia Beans, если хочешь, чтобы это было не просто кафе?

Она долго молчала.

— Если я тебе расскажу, ты не должен никому говорить.

— Не терпится услышать тёмный и коварный секрет названия Magnolia Beans, — сухо заметил я, но на лице играла улыбка.

— Когда я училась в средней школе, все называли моего брата Слэйда Слэйд-Лезвие. Классное прозвище, правда?

Для придурка по имени Слэйд, возможно. Но я не стал говорить это вслух.

— Не совсем в моём стиле, но ладно.

— Ну, у моих кузенов тоже были прозвища. Ты, наверное, их знаешь, хотя они на несколько лет старше нас и теперь живут на Восточном побережье. Эллиотт и Далтон Кларки. Это по маминой линии.

— Слышал о них, — сказал я.

— Эллиотта все называли Эллиотт-Деньги(имеется ввиду Elliott - E-Money), а Далтона — Д-Дог.( Dalton - D-Dog)

Я громко засмеялся.

— Эллиотт-Деньгизвучит нормально, а вот Д-Догнемного тупо. Почему просто не Пёс?

— Эй, я же не сама придумала это прозвище. Но они все были старше меня, а я единственная девочка, так что мне тоже хотелось прозвище, —сказала она.

— К чему вся эта история? — спросил я с лёгкой улыбкой.

— Я придумала себе Бинс. Ну, ты знаешь, типа крутые бобы.

Теперь я смеялся громче.

— Бинс— это самое крутое прозвище, которое ты смогла придумать?

— Мне было двенадцать или тринадцать лет. Бинсзвучало куда круче, чем Деми.

— И что, твои крутые брат и кузены называли тебя Бинс? — спросил я, и, чёрт возьми, она была мила, рассказывая мне такую нелепицу. Это было совершенно неожиданно.

— Нет. Никто меня так не называл. Я просила друзей, родителей, кузенов, брата. Никто не вспоминал использовать это больше одного раза. Слэйд сказал, что я не тот тип человека, который может потянуть прозвище. Так что я всегда просто была Деми.

Вот же засранец.

Почему он, чёрт возьми, не дал ей использовать это глупое имя, если ей хотелось?

— Твой брат кажется придурком.

— Ты его даже не знаешь.

О, ещё как знаю.

— Я знаю, что он не стал использовать прозвище, которое ты хотела. Я знаю, что он сегодня ворвался в твоё заведение и ограбил тебя. Этого достаточно, чтобы назвать его придурком.

А я знаю, что он позволил мне и моему лучшему другу ответить за то, что сделал он.

Но чем больше я узнал о ней, тем больше понимал, что, скорее всего, она ничего об этом не знала.