Книга Просто моя, страница 38 – Лора Павлов

— Мне это тоже не нравится. Но настоящая проблема — причина, по которой мы отдалились.

— Я сделал больно твоей маме, и ты меня за это ненавидишь. Понимаю. Наверное, так и надо. — Он пожал плечами.

Это было в духе Дина Дейна. Он умел обесценить собственные поступки, превратить годы дерьмового поведения в один эпизод и выставить себя жертвой.

— Так давай разберем все по частям, ладно? — сказал я, пока нам ставили напитки.

Не трусь. Справься.

Слова Шарлотты звучали у меня в голове, пока я делал долгий глоток холодного чая и ставил стакан.

— Конечно. Прошлое не вернуть, так что я предпочитаю идти дальше.

— Естественно. Потому что все то дерьмо, что ты творил, непростительно. Так проще — просто идти дальше. Но жизнь так не работает. Признай хоть что-то из того, что натворил, и тогда мы сможем двигаться вперед.

— Звучит как пустая терапевтическая болтовня от твоей бабки. Но если тебе легче, когда ты говоришь, что я облажался, то пожалуйста.

Господи. Он был таким придурком, что мне сложно было поверить, что когда-то я его боготворил.

— В жизни у поступков есть последствия. Поверь, я не идеален. Но я принимаю последствия своих действий.

Мысли о Шарлотте и о том, как я все испортил столько лет назад, накрыли меня снова. Тогда я и правда ее не заслуживал. И понял это. А этот человек хотел получить все, не отдавая ничего.

— Я потерял свою семью, — пожал он плечами.

— Ты бросил свою семью, — прошипел я, наклонившись вперед и впившись в него взглядом. — Ты ни за что не боролся. Ты просил меня врать за тебя, когда я был чертовым ребенком. Ты хоть понимаешь, насколько это было мерзко? Как мне было плохо из-за того, что я врал маме? Обещал, что больше этого не будет, и все равно делал снова и снова.

— И все же я уверен: мы бы были вместе, если бы ты ей ничего не сказал. Это был не мой первый роман, Леджер. Но пока ты не разоткровенничался, проблем не было. Ей не понравилось, что ты в курсе. По какой-то причине это стало точкой невозврата. Так что тебе тоже стоит признать свою часть.

Я запрокинул голову, закрыл глаза и отсчитал от десяти до одного. Нан научила меня этому много лет назад, и это спасло меня от того, чтобы не врезать ему. Я посмотрел на него снова и увидел напряженность в его взгляде.

— Из-за твоих поступков вы с мамой расстались. Из-за твоих поступков у нас нет отношений. Из-за твоих поступков ты всегда без денег. Твоих. Поступков.

— Мама вышвырнула меня из дома после того, как ты рассказал ей о романе. Так что часть вины и на тебе, и на ней. — Он улыбнулся, когда официантка поставила перед ним тарелку. Я сжал кулаки и подождал, пока пожилая женщина уйдет.

— Ты охренеть какой невероятный. Ты умудряешься винить меня и маму в том, чтоу тебя было много измен, что ты втягивал маленького сына в свое дерьмо, что ты бросил свою дочь — и эмоционально и финансово. И ты даже тени ответственности не берешь. Что с тобой не так?

Отец огляделся, проверяя, не слушает ли кто. Да тут все в городе знали его историю. Он выманивал деньги у половины Хани Маунтин, придумывая никчемные бизнес-проекты, которые никогда не выстреливали. Поэтому он и мотался по разным местам. Его ложь и обман следовали за ним по пятам.

— Леджер, послушай меня. Я знаю, что попросил у тебя недопустимое. Мне жаль, что я столкнул тебя с этим. Я не хотел обесценить твои чувства. Я лишь хотел сказать, что мечтал, чтобы она никогда не узнала. Чтобы я сумел сохранить семью.