Книга Просто моя, страница 15 – Лора Павлов

— Ты правда ничего не понимаешь. — Он пожал плечами. — Я сходил по тебе с ума. И думал о том поцелуе несколько месяцев до того вечера.

— Но как только становилось серьезно, ты отстранялся.

— Именно. В тот год мой отец женился на жене номер два. Мама тогда жила на автомате — работа и существование. Джилли разрывало сердце из-за того, что семья разваливается, а отец полностью нас игнорировал. Из-за этого она и нажралась в ту ночь. А я злилась. Я годами знала про его секретаршу Сюзетт и держала это в себе, рассказала только тебе. И почувствовала себя последней дрянью, когда наконец все выложила маме. Так что да, я не считал хорошей идеей возиться с девочкой, которую всегда ставил на пьедестал. С девочкой, которая заслуживала лучшего. И ты заслуживала, Божья Коровка. Тебе нужен был парень, который не был сломан семейной драмой. Парень, который понимал, что может дать тебе то, что тебе нужно. А я был не тем парнем. Я тогда просто держался на плаву. Джилли нуждалась в тебе,и я не мог рисковать и этим.

У меня отвисла челюсть, пока я слушала. Я ничуть не ожидала таких слов. Даже близко. Я думала, он извинится за то, что водил меня за нос. За то, что мы скрывали наше притяжение. За глубину нашей дружбы, о которой никто не знал. Ведь именно Леджер был тем, кому я чаще всего изливала душу о маме. Я не могла говорить с сестрами — каждая тонула в своей боли. А Джилли тогда разваливалась из-за ухода отца. И в нем — в этом мальчишке, который сейчас передо мной сидел мужчиной, — я иногда находила свое укрытие.

Раз мы зашли так далеко, я хотела знать все. Терять было нечего. Я давно уже была не той девочкой, влюбленной в старшего брата подруги. Тот корабль ушел. Да, он красив как грех. Но теперь я держала свои чувства в узде.

— А мой одиннадцатый класс? Когда ты приехал из колледжа, врезал Рэнду Карсону и увез меня домой? Ты помнишь, что было в машине? — Я тяжело выдохнула. Я так долго носила это в себе. Я рассказывала только младшей сестре Эшлан, потому что она уносила секреты с собой в могилу. И сказала ей, что больше никогда этого не подниму, после того как проревелась, когда он вернулся в кампус, а мы оба сделали вид, что ничего не было.

— Помню? Да я каждый чертов день это вспоминаю, Чарли. Как я целовал тебя, пока мы оба не перестали соображать. Как ты растворилась у меня под пальцами, когда я скользнул под твои трусики. Как мне стоило нечеловеческих сил остановиться. Да. Я, черт возьми, это помню.

Вот как. Значит, помнит.

Я подалась вперед, дыхание сбилось, и злость накрыла.

— Как я молила тебя лишить меня девственности, а ты отказался.

— И я об этом не жалею. Ты бы меня возненавидела. Я и так себя ненавидел за то, что не нашел сил просто отвезти тебя домой, не касаясь. Ненавидел себя за то, что был рад, что этот придурок Рэнд все испортил, потому что меня жрала ревность, когда я видел вас на фотографиях перед танцами. Я был рад, что Джилли позвонила мне и сказала, что ты расстроена и тебе нужен я. Вот какой эгоистичный придурок из меня вышел.

— Но не настолько, чтобы хоть что-то сделать. Я не стоила борьбы, да?

Он выругался.

— Все было совсем не так.

Я покачала головой.

— А как, Леджер?

— Давай подумаем. Я был первокурсником. Пару месяцев назад потерял лучшего друга. Потом пришлось собратьвещи и уехать в колледж без него. Узнал, что отец оставил мать в огромных долгах, и она на мели. Я пытался осознать, что если бы не футбольная стипендия, я вообще никуда бы не поехал. Я пытался понять, насколько сломан мой отец, что теперь будет с Джилли и со мной. И одновременно горевал по лучшему другу.