Книга Просто моя, страница 112 – Лора Павлов

— Что за мания — носить эти чертовы очки? — крикнула она и рванула ко мне.

И этого хватило. Меня прорвало. Я сорвала очки с лица и швырнула их.

— Я не помешана на очках. Я просто хотела побыть одна. Я не хочу грустить при тебе, ладно?

Я все еще кричала, но слова тонули в рыданиях. Джилли обняла меня и позволила выплакаться.

— Со мной можно быть грустной. Сколько раз ты видела, как я плакала? Сколько раз ты просто сидела рядом и позволяла мне быть несчастной? Почему я не могу сделать для тебя то же самое?

— Потому что, — прохрипела я. — Он твой брат. И ты только что вышла замуж.

— Чарли, это вообще не имеет значения. Во-первых, он мой брат, и я буду любить его, что бы ты мне ни сказала. Но я также прекрасно знаю, что он бывает упрямым, самодовольным ослом. Во-вторых, я планирую быть замужем чертовски долго — навсегда, если повезет, — она расхохоталась. — Так что перестань тащить все на себе и впусти меня.

Я рыдала, плакала и делала все то, чего совсем не хотела, стоя по шею в озере рядом с лучшей подругой. Ее не волновало, что на ней цветочное макси-платье, а у меня — срыв эпических масштабов.

— Я сама на все это согласилась, Джилли. Просто я не знала, что когда все закончится, будет так больно, — я глубоко выдохнула, пытаясь успокоиться.

Я никогда не испытывала такой сердечной боли. Я пережила страшную утрату, когда мне было тринадцать и умерла мама. Я болела, страдала, плакала ночами.

Я знала, что такое горе.

Когда теряешьтого, кого любишь, потому что жизнь несправедлива и забирает его. Это не их выбор.

Но сердечная боль — это совсем другое. Это любить того, кто не любит тебя в ответ. По крайней мере, не так, как тебе нужно. Я никогда больше не полюблю ни одного мальчика или мужчину так, как любила Леджера Дейна.

— Я понимаю, — сказала она. — Но между вами всегда была связь. Я могу сказать тебе одно о Леджере — он любит тебя по-своему. Он ставил тебя на пьедестал с самого детства. Думаю, он хотел этого так же сильно, как и ты, и я сильно сомневаюсь, что он просто ушел и ничего не чувствует.

Я взяла ее за руку, и мы подошли к причалу, запрыгнули и сели на край.

— Больше всего ранит то, что это его выбор — что мы не вместе. Он не хочет меня так, как я хочу его. Это просто не его путь. Он был со мной предельно честен. Но это не делает боль меньше. И ты же знаешь, я справлюсь, правда? Так что, пожалуйста, не переживай.

— А что плохого в том, чтобы переживать за тебя, Чарли? Можно позволить людям быть рядом. Ты все это время справлялась одна?

— Ну, вообще-то Дилан появилась через час после его отъезда с несколькими ведерками мороженого и бутылкой текилы. Она понимала, что между нами что-то происходит, но не знала, насколько все зашло далеко. Так что я разрыдалась у нее, съела слишком много мороженого, и голова до сих пор болит от текилы, — я усмехнулась, и это прозвучало как смех сквозь слезы.

Прошла почти неделя, и я пыталась выбраться из своего упадка. Сегодня вечером у нас был воскресный ужин у папы, и мы никогда его не пропускали, что бы ни происходило. На этой неделе я отказалась от приглашений сестер пообедать и провести день на озере. Сказала, что заболела, и позволила себе немного просто погрустить.

Во мне всегда жила крошечная надежда, что я в итоге буду с Леджером. Черт, я любила его столько, сколько себя помнила.