Книга Стань моей, страница 98 – Лора Павлов

Что, черт возьми, творится?

— Мне нужно поговорить с тобой, Джейс. Просто выслушай, хорошо? — она уперлась ладонями мне в грудь, оттеснила к стулу и усадила, сама села рядом.

— Что это значит?

Она взяла меня за руки.

— Ты был со мной не до конца честен.

— В чем? — я не смог на нее посмотреть — в ту же секунду понял, что она все знает. — Кто рассказал?

— Я сходила к Уинстону после разговора с отцом, — она подняла ладони, не давая мне выругаться. — Не злись на них. Они любят тебя. Ты можешь потерять девочек, Джейс. Я не позволю этому случиться.

У меня защипало глаза, я покачал головой:

— Мы что-нибудь придумаем, детка. Судья увидит, как счастливы девочки.

— Это так не работает. Сейчас тебе нужно драться изо всех сил, чтобы Карла их не забрала. Обо мне не думай. Я справлюсь. А когда-нибудь… — голос сломался, она прижалась лбом к моему. — Когда-нибудь мы, может, снова найдем дорогу друг к другу.

— Солнце, — прошептал я. — Я не смогу без тебя.

— Сможешь. Сможешь, — она отстранилась, встретила мой взгляд, и по моему лицу текли слезы, как по ее. — Им нужен ты.

— Мне нужна ты, — сказал я. — Им тоже нужна ты.

Она покачала головой, губа дрогнула:

— Мне нужен ты весь. Но сейчас я не могу быть частью этого. Это может стоить тебе всего. И украсть у них счастье. Я не допущу этого, как бы ни было больно.

— Черт, Эш. Это же ни черта не честно.

— А кто обещал, что жизнь честная? — пожала плечами.

— Пожалуйста, не делай этого. Мы найдём другой выход.

— Другого нет, Джейс. Уинстон до смерти боится за тебя и девочек. Всё выглядит очень плохо.

— И всё? — я вскинул руки. Злился не на нее — на ситуацию. — Ты сдаешься?

— Не надо так. Не усложняй мне то, что и так разрывает, — она резко поднялась как раз в тот момент, когда мимо нас прошмыгнула Дилан с двумя мешками, направляясь к задней двери. На ходу она бросила мне вымученную улыбку. Я заметил по ее лицу слезы и ту же боль, что и во мне.

Следом спустилась Шарлотта, поставила чемодан и вцепилась в меня в объятиях — крепко, по-семейному. Потом отпустила и выскочила наружу. Виви прошла с коробкой вещей Эшлан, опустила ее на стол и взяла меня за руки. По щекам лились слезы.

— Любовь — это делать лучшее для того, кто тебе дороже всего, как бы ни было больно, — сказала Виви. — Не забудь этого.

Она подхватила коробку и ушла. Навстречу мне, покачиваясь из-за живота, подошла Эверли с ноутбуком Эшлан в руках.

— Ты бы пожертвовал всем, лишь бы она была счастлива? — ее голубые глаза сверкнули, впиваясь в меня.

— Конечно.

— Тогда не вини ее за то, что она делает то же самое, — она чмокнула меня в щеку и тоже ушла.

Я провел руками по волосам и повернулся к Эшлан, вытирая слезы:

— Что сказать девочкам? Мы же семья.

— И ею останемся, — сказала она, приподнялась на носки и легко коснулась моих губ. — Скажи им, что я люблю их настолько, чтобы поступить правильно. И помни: я люблю тебя. Как бы ни было больно. Но жизнь не всегда честная, правда? Мы оба это знаем.

И вот так — она ушла.

Такой боли я не знал никогда.

Но любил ее еще сильнее — за то, что была права.

Она любила нас настолько, чтобы сделать правильный выбор.

Вот что такое любовь. Настоящая.

Любить — значит так глубоко заботиться.

Дверь снова распахнулась и вошел Нико. Клянусь, девчонки еще не успели выехать со двора, а он уже был здесь.