Книга Стань моей, страница 92 – Лора Павлов

— Чемп! — крикнул я, прислушиваясь к любому звуку — лаю, скулежу, чему угодно.

Нико показал двигаться вперед. Расти и Толлбой направили струи на пламя перед нами, а мы продолжали звать пса, стараясь продвигаться дальше. Снаружи наши ребята лили воду по стенам, и если удастся сбить пламя с обеих сторон, всё пойдет быстрее.

— Слышал?! — перекричал шум Нико, и я замер. Где-то впереди послышалось нечто между лаем и стоном. Нико показал направление, и парни расчистили нам путь, удерживая огонь, пока мы шли дальше.

Я осмотрелся и заметил в углу под столиком, который чудом еще не загорелся, маленького коричнево-рыжегощенка. Подбежал, подхватил его на руки, и мы поспешили обратно.

Сразу за дверью я услышал крик — тоненький, пронзительный. Маленькая Сара мчалась ко мне, вопя имя своего пса. Родители едва поспевали за ней.

Я опустил щенка ей на руки, а сам повернулся — огонь уже почти был под контролем. Чёрт, наши парни — лучшие. Команда сильная, и я гордился, что ношу тот же шеврон.

— Отличная работа, — сказал Кэп, хлопнув меня по плечу.

Мы стояли у машины, наблюдая, как ребята добивают остатки огня. Расти и Толлбой подошли к нам.

— Я к этой зверюге не подойду, — проворчал Расти. — Все они милые, пока не решишь, что тебя должны поблагодарить, а потом — бац, и снова укус в задницу.

Нико расхохотался, а я снял шлем, чувствуя, как жар уходит.

— Похоже, это единственное «внимание», которое ты получаешь, — усмехнулся Толлбой, хлопнув его по плечу.

— Не волнуйся, красавчик, у меня всё в порядке, — отозвался Расти, забираясь обратно в кабину.

И вот так — словно ничего и не было. Мы возвращались на базу, и жизнь снова шла своим чередом.

* * *

Когда я вернулся домой на следующее утро, мои девочки сидели за столом в пижамах и пили горячее какао. Бадди сладко спал под стулом Хэдли. В гостиной потрескивал камин, а под елкой, казалось, появлялись новые подарки каждый раз, как я туда заглядывал. Эшлан обожала праздники и хотела, чтобы это Рождество стало для наших девочек особенным.

Наших девочек.

Да ведь они и правда были нашими, не так ли? Они нуждались в ней. Скучали, когда ее не было рядом. Теперь, если им снился страшный сон, они бежали не ко мне, а к ней. Если сбивали коленку — звали Эшлан, потому что, по их мнению, она лечила боль лучше. За эти месяцы мы стали настоящей семьей — той, о которой я всегда мечтал для них, но не верил, что смогу им подарить.

И представить, что могу это потерять… я просто не мог.

Этот маленький кусочек счастья был куда больше, чем я заслуживал, но я держался за него изо всех сил.

— Папа! — крикнула Хэдли и вскочила со стула. Я подхватил ее на руки и провел щетиной по шее, от чего она залилась смехом. Потом поставил обратно и поцеловал Пейсли в макушку. Эшлан поднялась, подошла ко мне и обняла за талию.

— Рад, что дома. Соскучился по моим девочкам.

— Я как раз собиралась делать вафли, — сказала она, приподнявшисьна носки, чтобы поцеловать меня, и вернулась к миске на кухонной стойке.

— С праздничной посыпкой? — уточнила Пейсли.

— Конечно.

Мы провели утро, поедая вафли, запивая их какао и вырезая бумажные снежинки, которые девочки хотели повесить гирляндой вдоль окон. На улице начался снег, и, похоже, останавливаться он не собирался.

— А что, если оденемся, возьмем санки и поедем кататься на горку у парка Хани-Маунтин? — предложил я.