Книга Стань моей, страница 114 – Лора Павлов

— Спасибо. Я не совсем знаю, как это спросить, но... если я начну встречаться с женщиной, которую люблю, это не станет проблемой, если Карла вдруг решит снова объявиться через пару лет?

Судья Флорес поднял глаза от бумаг, уголки его губ чуть заметно дрогнули.

— Нет. Суд не осуждает здоровые отношения, которые делают жизнь детей лучше. Иными словами — вы имеете полное право быть счастливым и при этом оставаться хорошим отцом.

Я кивнул и протянул руку.

— Спасибо, ваша честь.

— Продолжайте в том же духе. Нам нужны такие отцы, которые готовы бороться за своих детей.

— Обязательно, — ответил я.

Мы с Карлом и Уинстоном вышли из кабинета и зашли в лифт.

— Так Карла не собирается снова появляться у него на пороге? — спросил Уинстон. — Можно неофициально, просто чтобы понимать, чего ждать.

— Нет. Она исчезла. Сбежала с каким-то бывшим, — пожал плечами Карл.

Я усмехнулся.

— Дай угадаю — с Зи?

— Ага. Только ты этого от меня не слышал, — сказал Карл.

— Бедный Кэлвин. Он вроде нормальный парень.

— Так и есть. Он просил передать тебе привет и извиниться за то, что втянул тебя во всё это. Любовь иногда слепа, — усмехнулся Карл, когда двери лифта открылись и он вышел.

— Было приятно поработать вместе, Карл. Но, надеюсь, мы не встретимся в ближайшее время, — сказал Уинстон, пока мы шли через вестибюль.

Карл рассмеялся и отдал шутливое воинское приветствие.

— Ты не представляешь, как часто я это слышу. Обычно я люблю побеждать, но в этот раз — рад исходу. Судья Флорес прав: всё задокументировано, включая её проваленный тест. Если она когда-нибудь решит вернуться и снова затеять борьбу за опеку, суд воспримет это крайне отрицательно. Она уже не раз доказала свою нестабильность, но, думаю, ты это и без меня понял. Береги себя, джентльмены.

Мыс Уинстоном остановились у моей машины. Он протянул руку.

— Я рад за тебя, Джейс. Ты заслужил это. Ты отличный отец и достойный человек. Спасибо, что доверил мне это дело.

— Спасибо. Я тоже рад, что всё закончилось.

— Дай угадаю, теперь ты поедешь за своей девушкой, да? — подмигнул он. — Такая как она редкость — пожертвовала собственным счастьем, лишь бы поступить правильно ради тебя, Пейсли и Хэдли.

— Проповедуешь очевидное, дружище, — рассмеялся я, садясь за руль и направляясь прямо к дому родителей, где были девочки.

Я поприветствовал маму и папу и сразу пошёл к Пейсли и Хэдли. Подхватил обеих и крепко обнял. Коротко рассказал родителям, как всё прошло. По щекам мамы текли слёзы, а папа выглядел так, будто тоже едва сдерживается.

— Пошли, — сказал я, держа Хэдли на руках и протягивая руку Пейсли.

— Куда это вы? — крикнула мама вслед.

— Нам нужно забронировать билеты в Нью-Йорк. Найти нашу девочку! — крикнул я, уже на полпути к машине.

— Папа, мы едем в Нью-Йорк? — спросила Пейсли.

— Именно, — я поцеловал Хэдли в лоб, застёгивая ремень безопасности.

— Мы за Вуви? — уточнила она.

— Чертовски верно, — сказал я, садясь за руль.

— Папа! — вскрикнула Пейсли. — Это тебе штрафное! «Чертовски» — это плохое слово!

— Можешь посадить меня в угол, когда сядем в самолёт, — рассмеялся я.

И впервые за несколько недель я почувствовал, что всё действительно будет хорошо.

— Все прошло просто прекрасно, — сказала Уиллоу, когда мы сидели в уютном кафе на первом этаже высотки, где только что состоялась встреча с издателем, и пили кофе.