Книга Навечно моя, страница 55 – Лора Павлов

— Я была именно там, где хотела быть, — сказала Вивиан. — Мне больно видеть, что ты продолжаешь винить себя. У меня нет никаких сожалений. У каждой из нас была своя роль, Эв. Ты заботилась обо всех — ходила на игры близняшек, готовила еду, стирала, управляла всем домом.

— Потому что я боялась, — хрипло произнесла я.

В этом и была суть. Я боялась сидеть рядом с мамой, потому что не хотела признавать, что она умирает. Черт, мне было трудно признать это даже после того, как ее не стало.

— Это нормально, — сказала Шарлотта, протянув руку и сжав мою ладонь. — Это было страшно для всех нас. Я тогда зарылась в учебу, друзей и любые способы убежать от реальности. Каждый справлялся как мог.

— А я открыла в себе внутреннего феминиста. Помнишь, Чарли, я тогда организовала акцию за то, чтобы девочкам разрешили играть в футбол в средней школе Хани-Маунтин?

— Еще бы! — закатила глаза Шарлотта. — Ты заставила меня собрать подписи у всех, кого я знала. И победила. А потом объявила, что играть не собираешься.

— Дело было не в том, чтобы играть, а в праве на игру. Но зачем мне, черт возьми, хотелось бы, чтобы меня валяли на поле потные парни? Хотя… теперь я, возможно, думаю иначе, — Дилан многозначительно повела бровями, и мы все рассмеялись.

— Я мало что помню из того времени, — призналась Эшлан. — Я тогда была в пятом классе и не до конца понимала, что происходит. Да, я знала, что все плохо, но не осознавала всей тяжести происходящего.Помню только, как сидела у маминой кровати и читала ей истории, которые писала после школы. Думаю, тогда я и полюбила писать.

— Может, тебе стоит подумать о том, чтобы стать писательницей, — сказала я. — Ты всегда любила это.

— Да, но это непрактично. Мне нужна работа, чтобы зарабатывать деньги, когда я закончу учебу, — вздохнула Эшлан.

— Не знаю. Чем глубже я погружаюсь в свою карьеру, тем сильнее думаю, не использую ли я ее, чтобы спрятаться от того, что действительно важно, — я стерла последние слезы. Время было собраться.

— И что же действительно важно? — спросила Вивиан.

— Посмотри на вас с Нико. Ты живешь своей мечтой. Каждый день просыпаешься в предвкушении — строишь свой бизнес и возвращаешься домой к любимому человеку. Чарли, ты обожаешь преподавать — это твоя страсть. Дилли, ты будешь рвать всех в суде и уже идешь к этой цели. — Я поднялась на ноги. — Эш, твоя страсть — писать. Не убегай от этого. Ты сможешь все устроить.

— Но как ты можешь быть так уверена?

— Потому что ты слушаешь свое сердце. Мама всегда говорила, что, доверяя ему, ты выберешь правильный путь. А я не доверяю своему с того дня, как она нас покинула. Я использовала работу как способ сбежать. Проблема в том, что я не знаю, как это изменить.

— Думаю, это первый шаг, — заметила Дилан, приподняв бровь и глядя на меня испытующе. — А что, если сделать немыслимое? Что, если записаться к психотерапевту? Я знаю, ты считаешь, что знаешь все сама. И, наверное, так и есть. Но кто-то со стороны, не из нас, смог бы тебе помочь. Что насчет Лалы?

Лала — единственный человек, к которому я позволила себе приблизиться в колледже. Моя лучшая подруга. Мы были соседками по комнате в Нью-Йоркском университете, и она знала меня очень хорошо. Всегда была готова выслушать, понимая, что у меня вокруг сердца целая крепость стен. Сейчас она работала семейным терапевтом и ее практика процветала.