Книга Навечно моя, страница 4 – Лора Павлов

Он провел рукой по лицу, потом его зеленые глаза впились в мои.

— Оправился? Едва ли. Но я выжил. В этом я хорош. И, как я сказал, я знаю, кто ты. И понял: если кто и сможет меня починить, так это ты.

— Почему? — спросила я, прогоняя подступившие слезы. Я не ожидала, что просто его присутствие вызовет во мне столько чувств. Но сидя вот так напротив него за столом… все возвращалось.

Хоук Мэдден был моей первой любовью. И, к несчастью, последней.

Но я научилась жить с этим. Любовь переоценена.

У меня была отличная жизнь: карьера, которой я добилась сама, и большая семья, которую я обожала — папа и четыре младшие сестры.

Я встречалась с разными мужчинами, но никогда не позволяла отношениям зайти слишком далеко. Это меня устраивало.

— Потому что ты помнишь меня до всего этого, — он обвел рукой пространство, словно говоря о своей славе и деньгах. — До того, как я стал мужчиной с кучей обязанностей и ответственности. Я подумал, раз уж ты однажды меня сломала, самое меньшее, что ты можешь сделать, — это собрать меня обратно.

Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. А у меня по щеке скатилась первая слеза.

Я избегала его все эти годы именно потому, что не хотела слышать эти слова.

Потому что правда была в том, что я сломала нас обоих.

Но мы выжили. И теперь мне предстояло выжить снова — уже рядом с ним.

— Это нечестно, —сказала я, быстро смахнув слезу и заправив волосы за плечо, чтобы взять себя в руки.

— А кто сказал, что жизнь честна, Эвер?

— Смотрю, у тебя все прекрасно складывается, Хоук. Тебе предложили контракт на один сезон за десять миллионов, и это после того, как ты отыграл по самому крупному пятилетнему контракту в НХЛ. А еще тебя не раз видели с красивыми и известными женщинами. Думаю, ты прекрасно справился с тем, чтобы собрать себя заново.

Он поднял бровь и подался вперед:

— Так ты следишь за мной?

— Не льсти себе. От тебя сложно спрятаться. Твое лицо везде, а твоя личная жизнь у всех на виду.

— Я хоккеист, а не Брэд Питт. Чтобы узнать, что у меня происходит, надо специально искать, — уголки его губ дернулись, и я отвернулась, не желая, чтобы он заметил мою реакцию. — Ты ведь все эти годы меня избегала, так что я решил, что тебе и знать не хочется, чем я живу.

Я снова посмотрела на него. Да, этот разговор ранил меня, но и странным образом успокаивал. Я столько лет думала об этом мужчине и вот он передо мной.

— Я не избегала тебя, — соврала я.

— Серьезно? Мы будем играть в это? Ты правда хочешь мне помочь? — он постучал костяшками по столу.

— Конечно.

— Тогда начни с правды. Ты ушла от меня и потом много лет меня избегала. Если хочешь, чтобы я был откровенным, хотя бы признай этот чертов факт.

Я кивнула:

— Ладно. Я избегала тебя. Но ты тоже должен рассказать, что происходит, прежде чем я скажу что-то еще. Идет?

— Идет, — он протянул руку, и я пожала ее, после чего он поднялся. — Это было так больно?

— Ну… да. Немного.

Он резко расхохотался:

— На сегодня хватит. Увидимся завтра. Номер у тебя прежний?

Я кивнула:

— Да.

Мой телефон не менялся, но он не звонил мне много лет.

— Я напишу, во сколько заеду за тобой, — сказал он и спокойно вышел за дверь.

Я и не ожидала, что будет легко. Но я хотя бы надеялась, что смогу уберечь свое сердце.

А теперь сильно сомневалась, что это возможно. Потому что Хоук Мэдден до сих пор хранил слишком много его осколков.