Книга Без ума от любви, страница 94 – Лора Павлов

Я залез в кровать, чувствуя, как опьянение постепенно сходит.

Дверь ванной открылась, и Эмилия вышла в моей футболке, котораядоходила ей до колен. Ее взгляд встретился с моим, она забралась в кровать и укрылась одеялом. Я повернулся к ней, и у меня сжалось сердце.

У меня чертовски сжалось сердце, потому что Эмилия Тейлор была в моей постели.

Я попросил ее остаться, и она осталась.

И мне это нравилось.

— Вижу, у тебя мысли роятся, Чедвик. Спи, — сказала она.

Я подмигнул ей, поднял руки и хлопнул дважды, чтобы выключить свет.

Эмилия разразилась звонким смехом рядом, как раз в тот момент, когда комната погрузилась во тьму.

— Ты только что хлопнул, чтобы выключить свет? — Она повернулась ко мне на бок, и я придвинулся ближе.

Я жаждал ее тепла так, что не мог это объяснить.

— Ага. Великолепное изобретение.

Ее рука скользнула к моему лицу, пальцы провели по линии челюсти, и мое дыхание замедлилось.

— Ты был сегодня на кладбище? — прошептала она.

— Да. Обычно мы остаемся дольше, но сегодня снег валил, мы просто отдали дань памяти и уехали.

— Она наверняка гордится тобой, тем, каким ты стал, — сказала она, и эти слова пронзили меня.

— Ну, ее здесь нет, так что сильно сомневаюсь.

— Она смотрит на тебя, Бриджер. И я готова поспорить, что улыбается. Посмотри, сколько ты всего достиг. Построил успешную IT-компанию, объездил мир, любишь свою семью.

Я молчал, переваривая ее слова.

— Она потеряла жизнь, рожая меня. Я был плохой идеей еще до того, как появился на свет.

— Ужасно слышать такое о парне, с которым я только что согласилась встречаться, — сказала она, с легкой насмешкой. — Ты знал, что триста тысяч женщин в год умирают от беременности или родов? Ты правда считаешь, что виноваты младенцы?

Она явно подготовилась и собиралась доказать свою точку зрения.

— Конечно нет.

— А, то есть только ты один должен отвечать?

— Понятно, что я никак не мог на это повлиять. Но факт есть факт: мое рождение принесло многим боль. Это факт, ангел.

Ее нога скользнула между моими, и я провел пальцами по ее длинным, шелковистым волосам.

— Твой отец был зависимым. Он сделал выбор, и были последствия. А ты сделал выбор прожить жизнь по-другому, сделать что-то большое и светлое. И я лишь одна из многих, кто благодарен за то, что ты родился, Бриджер.

Ее слова были бальзамом на мою израненную душу.

— Я же говорил, мне нравится, когда ты зовешьменя «любимым парнем», — сказал я, пытаясь разрядить момент.

— Я бы подумала, что тебе не понравится глупая кличка.

— Обычно не нравится, — признался я.

— Но эта тебя не раздражает? — она хихикнула.

— С тобой все иначе.

Ее голова устроилась под моим подбородком, щекой она прижалась к моей груди.

— Я помню, когда ты впервые произвел на меня впечатление, — сказала она тихо, мягко.

Я не стал перебивать — просто ждал.

— Мы были во втором классе. Джерри Уайт украл мой брауни из коробки с ланчем. Казалось бы, мелочь, но, поверь, я нечасто получала сладости в школу: мама была резко против всего, что могло доставлять детям радость. — Она снова тихо засмеялась у меня на груди, и я обнял ее крепче.

— А я думал, мамы должны быть добрыми? — сказал я, с легкой жесткостью в голосе — мне не нравилось, как ее мать с ней обращалась.

— Не все добрые. Но, наверное, она старалась. — Она вздохнула. — Так вот, он выхватил мое лакомство, откусил огромный кусок и ухмыльнулся мне.