Книга Враг любит больно, страница 50 – Аля Алая

Он врёт, я не дура.

— Давай, Есения. Сделай мне приятно, — Яр обхватывает мой подбородок и заставляет посмотреть в свои расширенные от похоти глаза.

Ладонь нашаривает лопаточку, хватаясь за деревянную рукоять. Из изо всей силы сжимаю её и бью Ярославу в бедро.

Он от неожиданности взвывает. Бьёт меня наотмашь по лицу. Пытаюсь отскочить в сторону, но не выходит. Яр дергает за волосы, швыряет на пол. Его лицо становится нечеловеческим от злобы.

Укрыться тут негде и я отползаю к стене. Вжимаюсь в неё дрожащим телом.

— Тебе конец, сука, — выплевывает он, вынимая нож, — не представляешь, с каким удовольствием я тебя сейчас порежу.

Обнимаю себя руками. Все вокруг расплывается от наполнивших глаза слез. Яр надвигается на меня, но в какой-то момент его швыряет в сторону, как куклу. Перед моими глазами появляется открытый проем двери, за которым виднеется свобода.

Отвожу взгляд от двери, чтобы увидеть, кто пришёл меня спасти. Над распластанным на полу Ярославом нависает Роберт.

Живой, разъяренный словно зверь, потрепанный.

Половина его лица залита запекшейся кровью, рубашка порвана. Но он жив.

Кулаки, словно молотки отбойные бьют Яра по лицу и торсу. Тот пытается отбиваться, но ему не победить моего Роба.

Под яростными ударами ломаются кости, брызжет кровь, размазываясь по полу. А я не в силах не смотреть.

Оправдываю эту жестокость. Ярость Роберта передаётся мне, пропитывает полностью.

— Роб, — окликаю его, когда Яр перестаёт отвечать, — Роб....

Роберт сжимает и разжимает кулаки. Оборачивается на меня с совершенно чёрным, полным желания крушить дальше, взглядом. Тяну к нему руки, потому что больше не могу его не касаться.

Я так хочу, чтобы Роберт меня забрал.

— Роб…

— Яся, — хрипит он, пьяно поднимаясь на ноги. Подходит близко, бережно на руки берет, — что болит, Яся? — вижу у его глазах слезы, — Ясенька.

— Уже не болит, — прижимаюсь к его груди, — ты пришёл, ты живой.

Яр на полу дергается, подавая признаки жизни, хрипит. Я от ужаса вжимаюсь в Роберта сильнее.

— Забери меня отсюда, — вырывается из меня со слезами.

— Сейчас, — Роберт разворачивает со мной на руках и несёт на выход, — все будет хорошо. Мы сейчас к доктору… все будет хорошо. Ты прости меня, любимая.

— Тебе тоже нужно к врачу, Роберт. Ты весь в крови.

На улице неожиданно людно. По территории бегают отряды в камуфляже. Раздаются крики, где-то вдалеке выстрелы.

— Есения, — голос отца звучит рядом. Он идёт навстречу, держа в руках пистолет. Бледный, лет на десять старше себя сейчас выглядит, — доченька.

— Все хорошо, пап, — стираю ладонью слезы на щеке, жмусь к Роберту, потому что не могу без него дышать.

— Мы к врачу, — Роберт продолжает двигаться, отцу лишь сдержанно кивая.

— Хорошо. Где он?

— В доме, — Роб нетерпеливо сжимает зубы. Меня прижимает к себе сильнее. Он хочет поскорее убраться отсюда, он весь напряжен как пружина.

— Жив?

— Да....

— Идите, я закончу, — лицо отца приобретает новые для меня черты. В глазах исчезает все человеческое, вместо него появляется холодная решимость. — Запомни, бешеную собаку всегда нужно добивать, Роберт. Иначе она наберёт силуи загрызет тебя, когда будешь ждать этого меньше всего, — отец кивает одному из отрядов на дом, — иди, позаботься о моей дочери.

Роб кивает и несёт меня дальше к машине.