Книга Враг любит больно, страница 41 – Аля Алая

— Ну еще бы, — отец проводит ладонью по седым волосам, — Есения, т тут держат насильно?

— Нет, — выхожу на улицу. Обхожу охранника, который уж точно не станет меня хватать и тащить обратно на территорию. По крайней мере, я на это надеюсь. Подхожу к отцу, — мы тут рядом прогуляемся.

— Я наблюдаю, — Саша отодвигает пиджак, показывая пистолет на поясе.

Отходим с отцом на десяток метров вдоль забора. Саша с бойцами прогуливаются, окружая со всех сторон.

— Я тебя слушаю, — кошусь на отца. После произошедшего мне сложно с ним разговаривать, слишком обида сильная. Но в то же время я понимаю, что все равно скучала.

— Как ты? — отец останавливается. Руки в карманах, внимательный взгляд блуждает по моему лицу, — он тебя не обижает?

— Роб? Нет, — качаю головой.

— Хорошо.

Отец с облегчением выдыхает, себе под ноги смотрит.

— Ты нигде не появляешься,на учебе тебя нет. Твой телефон удалось достать с большим трудом.

— Роберт за меня переживает.

— Я ничего плохого тебе не сделаю, Яся. Да ты пойми, я как лучше хотел! Я хотел тебя защитить. Ты бы за Яром была, как за каменной стеной.

— Да не хотела я гнить за этой стеной, — меня взрывает, — как будто ты не знал, какой он на самом деле!

— Вы оба молоды. Потом бы он перебесился. Я в юности тоже образцом верности не был, но твоя мама все понимала.

— Супер, — шиплю сквозь зубы.

— Я не ругаться приехал, Есения. Хочу сказать, что если вдруг что, ты всегда можешь вернуться домой.

— Пап!

— Замуж не погоню, — он нетерпеливо взмахивает ладонью, — посмотри на меня. Я хочу, чтобы у тебя был еще один вариант.

Вздыхаю, двигаясь дальше вдоль забора. Папина забота она такая — скупая. Но я рада, что он пытается ее проявить. Если бы совсем равнодушно вел себя, было бы намного тяжелее.

— Скажи… — кошусь на охрану, понижая голос, — ты с Яром сейчас… Вы вместе с ним против Роба?

— Нет. Я воевать не буду. Лапки не сложу, конечно. Но топить Поклонского, пока ты рядом, не смогу.

— Это хорошо, — на моих губах появляется робкая улыбка.

— Везучий сукин сын, он все просчитал.

— Он не просчитывал, так вышло.

— Уверена? — отец не веря усмехается.

— На сто процентов. Пап… Я в клуб сбежала тогда. Мне так хотелось побывать там, а ты запрещал. И ко мне пристали трое парней в переулке. Я в ужасе была, не убежала бы, понимаешь? Роб мне помог. Он меня спас… спас дочь своего врага.

Отец нахмурился, долго переваривая новую информацию.

— А если он сам их натравил?

— Пап! — сжимаю кулаки, теряя терпение. Кажется, он до последнего будет упираться, не принимая тот факт, что Роберт может быть хорошим человеком.

— Ладно, поеду, — отец развернулся в сторону машины. До нее мы дошли молча. Он неловко обнял меня на прощание, — звони иногда. Хорошо, Есения? У меня больше никого теперь. — Хорошо, пап… узнай, что за таблетки мне давали, ну тогда… от нервов. — Напишу, — он не стал ничего больше спрашивать, забрался в машину и ударил по газам.

Приезда Роберта жду как на иголках. Он предупреждал, что с отцом я общаться не буду. А тут тот сам приехал, не могла же я его выгнать.

На нервах иду в кухню.

Есть какая-то там поговорка про «сытый мужчина — это добрый мужчина».

Надеюсь, народная мудрость спасет мое положение хотя бы немного. Но по правде говоря, я готовить не умею вообще.

Что поделать, мама ушла рано, а больше научить меня было некому. Кухней занимался повар и большинство продуктов я видела исключительно в приготовленном виде.