Книга Враг любит больно, страница 24 – Аля Алая

— Почему у них нет перчаток? — я хмурюсь, наблюдая за бойцами, которые входят в круг, когда его покидает девушка.

— Здесь они не нужны, — Роб вставляет сигарету между губ, подкуривает. Его подбородок лежит на моей макушке, руки продолжают обнимать, вжимая в горячее мужское тело.

Толпа вокруг сетки становится плотнее, мужчины свистят, взмахивают отрывными белыми квитанциями, подбадривают парней. Те молча пожимают друг другу руки и расходятся. С новым ударомгонга начинается бой.

Шокировано наблюдаю за ударами, как сминают кулаки человеческую плоть и брызжет кровь.

— Боже, это ужасно, — разворачиваюсь у Роба в руках и утыкаюсь в футболку. От подобных развлечений у меня все волосы на теле дыбом. Сердце грохочет, пульс частит.

Оборачиваюсь только когда толпа взрывается ликованием. Окровавленный Теймураз со сбитыми руками стоит над поверженным противником, рывком поднимает кулаки в воздух. От него и отгружающих несет тестостероном и опасностью. Крики оглушают до дезориентации.

Встречаюсь взглядом с Теймуразом и тот неожиданно прижимает ладонь к губам, посылает мне воздушный поцелуй. Толпа не оставляет его жест без внимания, на меня снова пялятся.

— А просто в кино ты меня сводить не можешь? — поднимаю взгляд на недовольного Роберта. Выходка Теймураза явно пришлась ему не по вкусу.

— Скучно.

— Это все, они больше не будут драться?

— Сейчас будет еще один бой. Потом победители будут драться друг против друга.

— Но он почти не стоит на ногах, — я обеспокоенно слежу, как Теймураз оседает на стул возле ринга. Закуривает, пытаясь отмахнуться от полноватого мужчины, осматривающего его раны.

— Переживаешь? — шепот Роберта на ухо хриплый, предупреждающий.

— Немного, он же избит.

— А Леон тебя не волнует?

Прикусываю губу, обращая внимание на второго бойца. Того еле дотащили до его стула, осматривают сразу несколько человек. Теймураз основательно его избил.

— Тоже волнует.

— Ну конечно…

Второй бой проходит не менее напряженно, чем первый. Прячусь у Роба на груди и при этом украдкой посматриваю на ринг.

Мужчины наносят друг другу точные, болезненные удары. Они без перчаток, кожа сдирается на кулаках, размазывается по блестящим от пота телам. Один боец ставит другом подножку и заваливает с грохотом на землю. Прижимает локтем горло, перекрывая доступ кислорода.

Мне страшно, что может случится непоправимое. Толпа же беснуется, чтобы победитель добил слабого. Мир, который показывает мне Роберт крайне жесток и вывернут, он кажется мне ужасным.

Сердце замирает, когда в круг выходят победители предыдущих боев. Теймураз резко свистит, вскидывает в воздух кулак. Его фанаты тут же отзываются мощной волной одобрительного ора. Второй боец, которого Роб назвал Иваном, хлопает в ладонии вскидывает обе руки. Ему достается такой же одобрительный ор.

— Это ужасно, — выдыхаю Робу в футболку.

Он только плечами пожимает, весь сосредоточенный на предстоящем бое. Во всем его теле чувствуется напряжение. Когда мужчины бьют друг друга на ринге, я чувствую как откликается Роб. Он словно предугадывает удары Теймураза, выдавая себя микродвижениями тела. Глаза при этом у него лихорадочно блестят.

Я мало знаю о Робе, но мне кажется он тоже дрался. Может быть не здесь, но в нем чувствуется боец.

Под конец боя закрываю лицо ладонями, слишком много крови, слишком жестоко. Кажется я слышу хруст ломающихся костей.