Книга Два бандита для матери-одиночки, страница 4 – Бетти Алая

— Ммм! Ммм! — мычу, вырываюсь.

— Тихо, мамочка. Мы просто поговорим, — вопреки страху, низкий баритон пускает по телу волны мурашек.

— МММ! — визжу, требуя, чтобы с меня сняли повязку, бьюсь, пытаюсь выбить дверь машины.

— Орать не будешь?

Верчу головой. Он освобождает мой рот. Ох, грязновато звучит! Но как есть, другого не имеем.

— Глаза… — хриплю.

— Нет уж, мамочка, сиди так, — чувствую, как машина ускоряется.

— Мне нужно… мой сын… — в горле пересохло, не могу нормально говорить, — что вообще происходит?

— С ним всё хорошо. Не волнуйся…

— Эй! Мы с вами на брудершафт не пили! — наглею, — так что для вас я Василина Григорьевна!

— Как скажешь, мамочка, — хохочет мужик, а я закипаю.

Выпусти меня только! И я тебе…

… дам. И другу твоему тоже. Ох, Васька, не так тебя мамка-то воспитывала! Но доводы разума я слушать не хочу. Не сегодня, не сейчас! От накатившего стресса внутренняя система безопасности просто отключается. Потом как-нибудь договорюсь с совестью… а пока…

— Ммм! Ах! — стою, как похотливая кошка, с оттопыренным задом.

Ладонями прислоняюсь к широкому панорамному окну. Бесстыдно кричу, стону, почти плачу.

Блузка вместе с лифчиком валяется у ног. Юбочка задрана до пояса. Колготки разорваны самым жестоким образом, а трусики сдвинуты в сторону.

— Нравится, мамочка, когда тебя трахают? Любишь? — лысый, татуированный, огромный мужик заталкивает в мою мокрую киску свой член, — в тебе так горячо и туго… пиздец…

А я теку. Так хорошо с мужем никогда не было. Умелые и грубые мужские ласки сделали своё дело. Хотя не скрою, после почти годового отсутствия секса меня даже фонарный столб смог бы завести.

— Так… глубоко… ох! Ещеее! — выгибаюсь сильнее, — Кааай!

Он внутри. Глубоко, даже слишком. Кай… необычное имя под стать владельцу. Второй, Руслан, сидит в кресле, курит сигару и смотрит. Его темные глаза напоминают ледяное озеро, один раз окунувшись в которое, безвозвратно погибаешь.

Началось всё странно, еще более странно продолжается. Эти голодные самцы долго ласкают мою грудь, которая от такого напора тяжелеет, наливается. Соски призывно стоят. Я всегда была особо чувствительна к ласкам именно этой части тела.

— Твои девочки хотят, чтобы мы полизали их, — хрипит лысый, затем захватывает губами сосочек, — мамочку давно не трахали? Ммм?

— Может, хотя бы познакомимся? — выдыхаю, перебарывая желание начать стонать, как похотливая самка.

— Отвечай! — рычит баритонистый, продолжая терзать своими офигенными губами мои груди.

— Ну… аааах… божеее! — облизываю губы, пытаясь сфокусировать прыгающие мысли на заданном вопросе, — примерно… гоооод… оооох!

— Год? — раздается почти змеиный шепот у моего ушка и горячие губы улыбашки ложатся на мочку, — так долго твоя девочка не принимала член?

Пока лысый лижет грудь, темноволосый задирает мою юбку. А я позволяю. Сама же согласилась и даже попросила оттрахать меня как следует. Поздно пить боржоми, как говорится.

— Колготки… не люблю колготки, — рычит он, натягиваятонкое плетение пальцами, и податливая лайкра расходится, обнажая черные кружевные трусики.

Рукой темноволосый мгновенно сдвигает ткань, касается моей распаленной мокрой плоти.

— Охуенная… Кай, блядь, кончай уже с её сиськами. Я хочу в эту сладкую щёлку… пиздец как хочу… — хрипит улыбашка, — и она хочет, правда, милая?