Книга Машенька для двух медведей, страница 67 – Бетти Алая, Екатерина Антонова

— Не вопрос, а я пока поработаю с этим горячим ротиком, — стонет Дима.

Он встает на колени, стягивает джинсы, швыряет их на пол. Машуня всё понимает. Разворачивается, привстает, оттопыривает круглую попу. Начинает отсасывать член Бероева.

Обхватываю ее упругие ягодицы ладонями, мну. Оставляю медвежьи следы. Хочется всю её пометить. Сначала ласкаю языком плотноеанальное колечко. Затем наношу смазку, разрабатываю попочку.

Конечно же, медведь ревет и требует сунуть член в эту тугую дырочку. Но с Машенькой нужно быть аккуратным и нежным.

— Готова, — отшвыриваю тюбик, затем веду рукой вдоль члена.

Завороженно смотрю, как Машуня двигает своей красивой головкой, заглатывая Бероева до самых яиц. Эротично причмокивает.

Дима отстраняется, укладывает Машу на бок, затем начинает жарко целовать. А я устраиваюсь сзади. Вижу, как член друга проскальзывает в горячее лоно. Маша вскрикивает. И я следом погружаюсь в узенькую попочку.

— Блядь... — рычу, чувствуя, как от напряжения на лбу выступают капельки пота.

— Глубже... — стонет Маша, — мальчики, пожалуйста... глубже...

— Думал, ты испугаешься, — прикусываю сладкое ушко, — а ты просишь жестче... порочная девчонка...

— Я люблю вас, — шепчет, принимая наши члены своими дырочками, — и ничего не боюсь...

Меня окутывает жар. Изнутри рвется зверь. А мокрое лоно истинной покорно принимает мой член. Мы с Дэном работаем, поочередно входя в киску и попку Машеньки...

Стараемся, но следим, чтобы не разорвать нашу хрупкую девочку.

— Ты такая... такая... — стону, губами прижимаясь к ее ротику, — блядь... узкая!

— Ммм! Ммм! — глазки малышки закатываются, она кайфует и не стесняется.

Дэн мнет сладкие грудки. Набухшие, алые и покрытые следами моих укусов. Они полностью помещаются в его огромных ручищах. А стоячие сосочки торчат между пальцев.

Это возбуждает...

Сегодня Маша другая. Порочная, голодная. Она открылась нам. Обхватываю ее лицо, затем рывком стягиваю мягкие волосы. Наматываю на кулак.

— Сюда иди, — рычу, терзая податливый рот.

Аккуратнее...

Поднимаю глаза и вижу суровый взгляд Громова. И слышу его жесткий голос. Но я не могу... прости друг, слишком хочу эти губы.

— Разворачивайся, хочу твою попку, — шепчу, отпуская малышку, с трудом справляясь с собой.

Мы разворачиваем Машу, пока я наношу на член смазку. Затем ласкаю мягкие булочки. А Дэн резко входит в киску.

— Твоя попка уже такая податливая, маленькая моя, — мурчу, целуя шейку истинной и погружаясь в горячее отверствие.

— Димааа! МММ! — Маша выгибается, жестко стягивает меня.

— Расслабься... а то больно будет, — шепчу, но девочку всю трясет.

— Она кончила... — тихо говорит Дэн, — продолжаем...

Эта ночь окрашивается цветом нашей любви. Я особенно ярко ощущаю свою метку. Она одновременно согревает и остужает. Дает чувство единства с истинной.

Мы с Громовым заливаем нашу малышку спермой. Внутри и снаружи. Пачкаем её намеренно. А потом любуемся тем, как семя покрывает тело нашей пары...

А Машенька принимает нас обоих. Такая маленькая, крошечная девочка наедине с двумя воздужденными зверюгами. Её дырочки растягиваются, распахиваются, обволакивают наши члены. Покорно принимают медвежью страсть.

А для нас с Громовым важнее всего доставить радость Маше. Дать ей почувствовать, насколько мы близки. Что наши души теперь одно целое. И мы никогда её не оставим.